И тут вдруг на дверь навалилось снаружи что-то огромное, липкое, тяжёлое и влажное, вздохнуло, как опара, и полезло, просачиваясь сквозь щели и петли. Я прижал дверь спиной, но силы были не равны. Дверь хрустнула под медленным, но неуклонным давлением чёрного сгустка тьмы, и с треском упала вперёд, я еле успел отскочить в сторону. В ту же минуту горячее, влажное нечто обволокло меня со всех сторон, и я отключился.

Глава 2

Мы с Валеркой сидели на берегу реки. Мимо плыли баржи, одна из которых была гружена песком, другая лесом.

– Интересно, разминутся или нет? – задумчиво сказал Валерка, пожёвывая травинку.

Я удивлённо воззрился на него:

– А почему нет? Река в этом месте широкая. Всегда расходились.

– Там отмель начинается, метрах в трёх от левой баржи.

– А ты откуда знаешь? С отцом на ту сторону плавал?

– Нет, вижу.

Я прищурился, усмехнувшись, и тут тоже увидел её. Река. Она была словно в разрезе. Я видел толщу воды, с плавающими в холодной глубине рыбами, так, как если бы стоял у стены громадного стеклянного аквариума. Внизу река была совсем тёмной, почти чёрной, солнечный свет не проникал туда, но мои глаза различали каждый камушек, каждую корягу на её дне.

Вода становилась всё светлее по мере приближения к поверхности, и на самом верху была прозрачной, прогретой солнцем, я ощутил её тепло. Дни стояли жаркие, несмотря на середину сентября. Справа я увидел водоворот, могучая воронка поднималась от самого дна, засасывая в себя ветки, мусор и мелких рыбёшек. Крупные рыбы оплывали водную круговерть, огибая её, и не попадаясь в поток. Песчаная коса, невидимая сверху, и покрытая водой на глубину около двух метров, тянулась от противоположного берега к центру реки. Дно левой баржи прошло буквально в тройке метров от неё, едва не задев.

– Разминулись, – так же спокойно ответил я Валерке.

Мы переглянулись, и в его глазах я увидел на миг блеснувший голубой огонёк, словно на секунду зрачки его стали вдруг прозрачно-синими кусочками льда. Мы улыбнулись друг другу, и, не сговариваясь, встали и направились по домам.

***

Мать только что вернулась со смены и чистила на кухне картошку, отец снова был в рейсе.

– Вернулся? – спросила мама, – Как погуляли?

– Да нормально, – ответил я, – На берегу сидели с Валеркой.

– Уроки сделал?

– Ага, – сказал я, хотя у меня оставалось ещё задание по математике, учительница задала нам повторить таблицу умножения на восемь и девять. После летних каникул все её забыли.

Мать посмотрела на меня, прищурив глаза:

– Точно?

– Точно.

– Что по математике задали?

– Таблицу на восемь и девять.

– Ну, давай, рассказывай, а я пока картошку порежу."

"Я нахмурился и уставился на стену, таблицу я, естественно, не помнил.