"

"Диск луны, такой же жёлтый, как глаза жителей проклятой деревни, повис над домом, вынырнув из-за туч, и осветив всё кругом своим мертвенным светом, как огонёк свечи, поставленной за упокой. Лера смотрела на толпу, не зная, чего ожидать от собравшихся, но явно понимала одно – милости от них ей ждать не следовало. Она осторожно сделала шаг к машине, потом ещё один, и ещё. Галина продолжала стоять на месте. Лера почти уже дошла до автомобиля, ещё немного – она протянула руку к дверце, и в тот же миг ладонь её пронзила резкая боль. Галина запустила в неё как дротиком, чем-то, похожим на остро заточенную палочку. Лера вскрикнула и отдёрнула руку, ключи вновь упали на землю. На этот раз она не успела их поднять, Галина в одну секунду оказалась с нею рядом и схватила её за локоть.

Лера крепче прижала к себе дочку и быстрым ударом головы нанесла Галине удар в лицо. Так учил их когда-то преподаватель военной дисциплины в институте, бывший афганец.

– Жаль, руки заняты, – с тоской подумала Лера, и тут же мысли её судорожно заметались, – Что делать? Ключи где-то внизу, она их не видит, да и вряд ли все эти люди позволят ей сесть в машину. Надо бежать обратно в дом.

Тем временем Галина, повернув к ней своё лицо со стекающей по нему струйкой крови из носа, которую она и не пыталась утереть, отчего оно приобрело хищный вид, расхохоталась:

– А ты шальная! А я уж думала, что ты совсем тютя!

– Отвали от меня, гадина, – прошипела в ответ Лера, – Оставь в покое меня и мою дочь!

– Тебя оставлю, а вот девочка нам нужна, – Галина жадно глянула на малышку, – Отдай её добровольно, и мы тебя отпустим с миром, сможешь уехать отсюда, и даже продать свой дом и купить другое жилье. Или может, ты желаешь остаться с нами? – Галина обвела рукой людей, стоящих позади неё. – Так мы будем рады!

Она вновь расхохоталась.

– Пошла прочь, тварь! У тебя никогда не было детей и тебе не понять материнской любви, бездушная скотина, желаю, чтобы Аму сожрал тебя и подавился, чтобы вы сдохли оба разом!

– О, а наша голубка не так и любезна, как казалась с первого взгляда, ну, да я давно поняла, что ты та ещё хамка и грубиянка, только притворяешься смирной овечкой, лицемерка, – лелейно пропела Галина, и тут же скривила рот в злобной ухмылке, и зашипела по-змеиному, – Ну, ничего, скоро по-другому запоёшь, птичка.

Лера неожиданно наступила ногой на ключи и, обрадовавшись находке, тут же подняла их:

– Отпусти меня по-хорошему, – процедила она сквозь зубы, глядя прямо в жёлтые немигающие глаза Галины.

– А то что? – захохотала та, – Что ты сделаешь мне? Посмотри, сколько нас.

Она обвела всех рукой.

Лера тяжело дышала:

– Не знаю что, но знаю, что ради дочери я вам всем перегрызу глотки заживо, твари.