Анна Павловна, усаживаясь туда же, успела заметить, что Таня буквально повисла на заборе, наблюдая за происходящим.

— По-моему, все прошло гладко, — многозначительно проговорила докторша, и Селезнева сразу же полезла в сумку за деньгами, которые я накануне передала ее мужу.

— Вот, возьмите, пожалуйста."

"Неотложка довезла Селезневых до гостиницы «Олимпус», где предстояло пожить несколько дней Николаю Александровичу. Я договорилась с Соколовым, что он займет номер Малкиньша. Утром, едва рассвело, Анна Павловна поехала домой, на Техническую улицу. Оттуда, с домашнего телефона, она позвонила Антонине Бочаровой.

— Тоня, это я, — произнесла Селезнева сквозь искусственные рыдания.

— Аня? — уточнила Бочарова. — Что случилось?

— Случилось, Тонечка, случилось, — расплакалась Селезнева. — Коля… он… его больше нет.

— Как это «нет»? А где он? — не сразу сообразила, в чем дело, Антонина Никитична. — Говори толком, что произошло?

— Его больше нет с нами, — Анна Павловна упорно избегала слова «умер». — Совсем нет, понимаешь?

— Как? Не может быть! Что с ним произошло?

— Несчастный случай, газовый баллон на даче ночью взорвался, — сквозь слезы говорила Селезнева.

 — Колю взрывной волной отбросило на другой конец кухни… У него все лицо в ожогах… Наверное, в закрытом гробу хоронить будем.

— Он сразу скончался? — поинтересовалась Антонина.

— Нет, по дороге в больницу. Так что вместо приемного отделения его доставили сразу в патологоанатомическое, в то, что на Малой Студеной.

— Ужас какой! Аня, прими мои соболезнования, — искренне сопереживая горю своей приятельницы, говорила Бочарова. — Скажи, чем я могу помочь?

— Спасибо, Тонечка, пока ничего не надо.

О времени похорон я сообщу тебе позже, сейчас Игорь занимается этим вопросом.

— Аня, крепись! Я могу представить себе, что ты сейчас испытываешь, сама пережила такое. Послушай меня: ты должна помнить, что жизнь продолжается. У тебя сын, внучка, может, еще внуки будут. Тебе есть ради кого жить. Хочешь, я к тебе сейчас приеду?

— Не стоит, у тебя свои дела…

— О чем ты! Дела подождут.

— Спасибо тебе, Тонечка, за добрые слова, но, право, не стоит ко мне приезжать. Я всю ночь не смыкала глаз, сейчас выпью лекарство и постараюсь хоть немного поспать.

— Это правильно. Тебе нужны силы.

Селезнева прервала связь с Бочаровой и набрала номер мужа:

— Коля, я сообщила Бочаровой все, что надо. Знаешь, я чувствую какое-то внутреннее опустошение… Она ведь мне поверила.

— Не бери в голову, сообщила и сообщила. Так надо, понимаешь?

— Не понимаю, но доверяю тебе. Если ты считаешь, что без этого никак было не обойтись…

— Считаю. Все, спасибо! Отдыхай!

Поговорив с женой, Селезнев позвонил мне, уже с нового номера.