Мне наконец выдался случай на какое-то время сбросить «хвост» — я успела проехать на зеленый сигнал светофора, а вот «Шкода Йети» остановилась на красный. При первой же возможности я свернула направо, заехала во двор, пересекла его и оказалась на улице, параллельной той, на которой находится Горовское управление ФСБ. Припарковавшись около продуктового магазина, я вышла из машины, перебежала через дорогу, зашла в другой двор, чтобы сократить путь, и вскоре оказалась в сквере, где мы договорились встретиться с Курбатовым. Я позвонила ему по пути, так что мне не пришлось его долго ждать.

— Здравствуй, Полина! Как Аристарх Владиленович поживает? — поинтересовался Сергей Дмитриевич, присаживаясь рядом со мной.

— Нормально.

— Значит, так, сначала о Селезневе. Полгода назад он действительно оставил службу в Следственном комитете, но не по своей воле. Произошла крайне неприятная история. Николая Александровича подозревали в получении взятки за закрытие уголовного дела. Однако доказательной базы для того, чтобы передать дело в суд, было недостаточно. Тем не менее карьера Селезнева на этом закончилась.

Я поговорил кое с кем и выяснил, что, скорее всего, это была подстава. Николай Александрович не из тех, кто берет взятки. Напротив, у него репутация неподкупного следователя. А то дело, за которое ему якобы заплатили двести тысяч, и так не имело судебной перспективы. Ну не мог Селезнев вымогать деньги за его закрытие!

— Значит, его подставили. Интересно кто?

— Там какая-то темная история, — махнул рукой Курбатов.

— Сергей Дмитриевич, я не верю, что вам не удалось хоть что-то выяснить об этом.

— Полина, ты переоцениваешь мои возможности.

— Ой ли?

— Ладно, не хотел говорить, потому что это на уровне слухов, но ты вынуждаешь меня сплетничать. Говорят, все это было подстроено в самом же Следственном комитете. Вскоре после всей этой истории начальник СК перевелся в областной центр, что неизбежно повлекло за собой ротацию кадров, в которую Селезнев никак не вписывался. Его еще десять лет назад прочили в замы, но он так и оставался все это время на своем месте. Слишком уж Николай Александрович принципиальный, не умеющий прогибаться под начальство и обстоятельства.

— Неожиданно.

А что вам удалось выяснить насчет Бочарова?

— Удалось, — многозначительно кивнул Курбатов. — Ты спрашивала, не было ли у него точек соприкосновения с Селезневым. Так вот, были. Год назад Сергей проходил свидетелем по уголовному делу, которое было у того в производстве.

— Что за дело?

— Двадцатилетняя Алена Дронова выпала из окна собственной квартиры, с шестого этажа. Рассматривались версии об убийстве, самоубийстве, но в конечном итоге следствие пришло к выводу, что это был несчастный случай.