Ты же — мисс Робин Гуд! Как же ты можешь мириться с тем, что эта тварь все еще коптит воздух?

— Со связанными руками и ногами? Легко! Я сейчас со всем могу смириться. — Я решила потрафить самолюбию этого психа, чтобы притупить его бдительность.

— Ой, прости, я сейчас это исправлю! — Сергей встал, сознательно уронив на пол фотографии бомжей, подошел к столу, взял кухонный ножик, вернулся ко мне и спросил: — Если я правильно понял, ты согласна наказать Селезнева?

— Ты не оставил мне выбора.

Бочаров перерезал сначала веревку, которой были связаны мои ноги, затем освободил мои руки. Как бы я хотела наброситься на него, впиться ногтями в его кожу и разодрать лицо, оставив на нем неизгладимые шрамы! Но я воздержалась от этого экспрессивного поступка. Дело было даже не в том, что мои конечности затекли и я чисто физически не могла сделать ни одного резкого движения. Мне надо было притупить бдительность Сергея, чтобы он поверил — я сдалась на волю предложенных мне обстоятельств. Вот выйду отсюда, вызволю Люсю с Васей…

— Если ты думаешь, что сможешь наплевать на наши с тобой договоренности, то ошибаешься. Каждый твой шаг будет под моим контролем. — Бочаров вернулся к столу, откинул газетку, под которой, оказывается, лежала моя сумка, запустил в нее свои руки, достал планшет и мобильник. — Хорошие гаджеты, дорогие! Прости, мне пришлось в них покопаться. В телефон я посадил «жучок», и он будет передавать мне все твои разговоры. А в планшет я запустил вирус, поэтому без труда смогу читать твою почту… На твоем «Мини-Купере» стоит радиочастотная метка, так что я постоянно буду в курсе его местонахождения. Но и это еще не все. Весь твой дом нашпигован «жучками».

— Электрики поработали, — догадалась я.

— Они самые, — подтвердил Сергей. — А твой старик — не промах: сразу догадался, что проводку менять не надо…

— Давай поговорим о Селезневе, — сменила я тему разговора. — Какую информацию ты можешь мне о нем дать?

— Вот это уже деловой разговор! — Бочаров вернулся к стулу, наступив по пути на фотографию Васи. — Значит, так, Николай Александрович — бывший следак, сейчас он на пенсии, выращивает на даче в Сологубовке огурчики с помидорчиками. Ездит он на пятилетнем «Акценте» синего цвета.

— Номерной знак? — уточнила я.

Сергей последовательно ввел меня в курс дела о Селезневе и членах его семьи, после чего совершенно неожиданно надел мне на голову мешок и вывел на улицу.

— Сейчас тебя отвезут к тому месту, откуда взяли. Прости за неудобство, — Бочаров втолкнул меня на заднее сиденье какой-то тачки. — Лежи и не высовывайся! Хотя ты можешь высунуться, придется к тебе кое-кого подсадить.

— Подвинься! — небрежно произнес незнакомый голос.

Обратная дорога, по моим ощущениям, заняла минут двадцать.