— Его посадили? — спросила я ради приличия.

— Нет, я никому не рассказывала о своих подозрениях, боялась. У нас ведь как дела расследуются? Кто богаче, тот и прав. Разве мне кто поверил бы? Вы первая, кому я об этом говорю.

— Светлана Михайловна, я думаю, что убийцу все равно рано или поздно настигнет кара. Я, собственно, приехала для того, чтобы вручить Алене награду, денежный приз, — я назвала большую круглую сумму. — Придется сделать это посмертно.

— Наверное, так не положено? — скромно уточнила Дронова.

— Положено! — возразила я и привела на ходу придуманный пример. — У нас уже был случай, когда награда вручалась не призеру, а его жене. Дело в том, что автор победившей работы был фотокорреспондентом и погиб в Сирии. Мне просто надо будет взять копию свидетельства о смерти.

— У меня копии нет, последнюю отдала в жилконтору.

— Ничего, я могу сфотографировать оригинал, — сказала я для пущей важности.

Светлана Михайловна открыла старенький шкаф, достала коробку из-под обуви, покопалась в ней и дрожащей рукой подала мне свидетельство о смерти. Я сфотографировала его мобильником. Потом я выдала Дроновой диплом о том, что Алена Дронова заняла первое место в фотоконкурсе «Наша планета», и конверт с деньгами.

— Я таких денег сроду в руках не держала, — растрогалась женщина. — Они мне сейчас кстати: долги отдать надо, здоровье поправить, ремонт кое-какой сделать. Выходит, дочка мне с того света помогла.

— У вас очень талантливая дочь, — сказала я, обведя взглядом фотографии, развешанные на стенах. — Вы можете ею гордиться.

— Спасибо вам за то, что не поленились и приехали сюда.

— Это моя работа, — ответила я, направляясь в прихожую.

* * *Супруги Селезневы вернулись из поездки по Золотому кольцу. И уже буквально на следующий день они столкнулись на рынке с Антониной. Увидев Николая, она остолбенела, побелела и едва не упала в обморок.

— Тоня, да не пугайся ты так, — сказал Селезнев, подхватив ее под руки, — да, это я, живой.

— Голос тот же… Но как же? — Бочарова повернулась к Анне. — Ты же… Я же… Нет, этого не может быть.

— Может, Тоня, может, — сказал Николай. — Давай отойдем в сторонку, и я тебе все объясню.

— Аня, это правда твой муж? Может, у него был брат-близнец? — Антонина все никак не хотела верить в то, что Селезнев жив.

— Не было у него никакого брата. А похороны были инсценировкой.

— Но зачем вам это понадобилось? — недоумевала Бочарова.

— Ты же знаешь, я был следователем, — стал разъяснять ситуацию Николай. — Кое-кто из моих бывших подследственных заказал меня. Пришлось пойти на крайние меры и инсценировать свою собственную смерть.

— Но нам-то вы могли сказать правду? — спросила Антонина, даже не догадываясь, что тем подследственным был ее сын.