Студия незыблемо оставалась мужской половиной дома, и женщина старалась не осквернять ее своим появлением. По крайней мере, когда Маккена был дома. Сложность вышеизложенного объяснения находилась в полном соответствии со сложностью всех отношений этого социума.

— Рой! — окликнула Ольга. — Хоть бы вы сказали мальчику, что нельзя так перенапрягаться. Он не слезает с этой палки, а после жалуется, что его опять беспокоит нога.

— И долго он там висит?

— С тех пор как вы ушли. Даже толком ничего не ел. Говорит, фигуру соблюдает. И это при его-то весе!

Маккена осторожно поднялся в студию. Энди занимался, и Рой отметил, что у того неплохо получается. Конечно, еще нет шарма и уверенности Стива, но сексуальная дерзость уже пронизывала движения. На мгновение стихла музыка, и Маккена начал медленно хлопать в ладоши.

— О, Рой! — обрадовался парень. — Давно ты здесь?!

— Достаточно, чтобы понять, что покорение мира уже не входит в твои планы, и ты замахнулся, по крайней мере, на наше галактическое пространство.

— Ты считаешь, я смогу?

— Вполне, при одном условии.

— Условии?

— Если не загонишь себя раньше.

Энди бросился к Рою и повис у него на шее.

— Но ты же не позволишь мне? Ты же спасешь меня в последний момент?!

— А ты разве снизойдешь, чтобы со мной считаться?

Ладони парня проникли Маккене под рубашку.

— Как видно, нет, — заключил Рой, отвечая поцелуем.

— Как видно, да, — улыбнулся парень. — В первую очередь я забочусь о твоих интересах…

— Как сейчас?

— Как сейчас. В твоем преклонном возрасте длительное воздержание пагубно отражается на здоровье.

— А в твоем щенячьем возрасте безрассудная активность не пагубно отражается на здоровье?

— В моем щенячьем возрасте полностью лишенные отношений длительные отношения с одним джентльменом преклонного возраста заметно гасят безрассудную активность.

— Настолько, что джентльмен преклонного возраста едва успевает удовлетворять твою щенячью безрассудную активность?

— Ну, джентльмен преклонного возраста все еще в такой форме, что в свою очередь опять же увеличивает мою щенячью безрассудную активность, почти переводя ее в категорию необузданности.

— То есть, насколько я понимаю, бесполезно взывать к твоему разуму.

— Абсолютно, потому что он блокируется близким присутствием одного пожилого джентльмена в превосходной форме."

"— Понятно, — заключил Маккена, удостоверившись, сам не разобравшись в чем, но все же отметив, что было приятно. — Твоя приемная мать жалуется и просит, чтобы я принял меры.

— Так принимай! — ластился Энди, оставляя влажные отметины поцелуев на груди Роя. — Накажи меня пару раз.

— Отлично. Ты не оставил мне выбора.

— Я специально вел себя так, чтобы его не осталось.