— Скажите, как вы считаете, Шон привлекательный мужчина?

— Очень, — несколько смутилась женщина.

— Вот и я так сказал, — грустно вздохнул Энди.

— Я заметила, что господин Стивенсон к вам тоже очень нежно относится.

— Он прекрасный человек. Мне чертовски везет, — окончание фразы разъехалось в наваливающейся на парня дреме.

— Нельзя так издеваться над собой! — всполошилась Ольга. — Вы еще не слишком восстановились, а уже такие нагрузки на себя берете!

— По сути, у меня нет выбора. Я вроде бы взрослый мужик, а сижу на шее у этих двоих. Должен же я хоть что-то делать? Раз уж я не приношу денег, мне необходимо хоть какие-то телодвижения свершать.

— По-моему, — мягко заметила Ольга, — как вы говорите, ""эти двое"" получают удовольствие оттого, что заботятся о вас. Вы, видимо, не видите, как они умиляются…

— Играя в куклы? — подытожил Энди.

— Ну, в общем, отчасти.

— Я готов заботиться о Рое всю жизнь. Стирать ему, убирать, готовить. Удобно? Да, но уважения не вызывает. Да, Рой будет приезжать домой, я буду с ним спать, подносить чистую рубашку и вкусную тарелку, но не этого он достоин. Он художник. Очень талантливый, но любому таланту нужны толчки вдохновения, иначе его муза обленится и разжиреет. Вдохновение не приходит просто так. Его необходимо желать, а раз я его муза, как он говорит, то… Вы не представляете, как вспыхивают его глаза, когда он чует это вдохновение. Он становится одержимым. У него горят глаза. Он хочет все, сразу и здесь. Вы не видели его, когда я падал с парапета, а он снимал… снимал… снимал…

— С какого парапета?

— Рой делает выставку. Падение ангела. Вот я и падал. С моста в реку. Он боялся, что что-то случится… Боялся, но был не в силах отказаться…

— Как же он допустил?!

— Не допустил. Я не оставил ему выбора, потому что я должен был дать то, чего он хотел.

— Вы смелый мальчик, Энди.

— Я бы никогда не сделал этого, но ему было нужно…

— Вы, видно, действительно сильно его любите…

— Настолько, насколько это умещается во мне. Знаете, почему Стив и Рой столько лет вместе? Вернее, не вместе, а порознь вместе? Потому что за столько лет не устали восхищаться друг другом. Мне нужно это же. Очень скоро я перестану быть этаким милым подростком, и что тогда? А я хочу, чтобы и через десять лет они оба испытывали ко мне интерес и восхищение. Все очень просто. До безумия просто.

— Энди, сколько вам лет?

— Не знаю. У меня нет ни паспорта, ни возраста, ни дня рождения. Когда-нибудь у меня будет все, но чем дольше я буду бездействовать, тем позже это случится. Я еще не заслужил, чтобы себя беречь, так что и говорить об этом нет смысла.

— Но есть во всем этом один неучтенный фактор…

— Неучтенный фактор?

— Да. Я.