Никакой осторожности!

— Заткнись, а? — сопит Лысый, — я-то уже все, пережил, а тебе предстоит еще!

И тут же замолкает, понимая, что сказал.

А Ремнев наконец-то отворачивается от немой сцены на крыльце, которую они с Лысым наблюдают с почтительного расстояния, чтоб, не дай Бог, под стрелу не попасть, и смотрит на Мишу. Нехорошо сузив глаза.

— Не понял сейчас…

Лысый, осознав, что прокололся, только плечами жмет. Показательно не напрягаясь. Показательно.

— Все ты понял.

— Это ты откуда знаешь, сука? — Ремнев делает шаг к Мише, и даже, кажется, пытается руки распустить, взять за грудки, но Лысый уходит в сторону и легко толкает в плечо, предупреждая, чтоб не зарывался. — Откуда ты знаешь то, чего я не знаю?

— Оттуда. От Маринки!

— А какого хера ты разговариваешь с моей женой? И какого хера она тебе говорит о ребёнке раньше, чем мне? — уже орет Ремнев, мало себя контролируя и пытаясь опять поймать Лысого.

Хорошо, что эту тупую ситуацию никто, кроме них не видит.

Их босс уже отмер и утащил свою глубоко беременную находку с холода в тёплое помещение, и теперь явно выйдет нескоро. Может, уже наказывает ее там. Хорошо бы. За все их нервы полугодичные.

Лысый бы вот точно наказал, если б его Ленка такое сотворила. Она и за меньшее огребала по жопе.

— Да утихни, Отелло, бл*, - шипит он, отходя, на всякий случай, на два шага назад. А то с этого придурка станется начать кулаками махать.

Нет, они таким образом отношения выясняли несколько раз, с попеременным успехом, но сейчас чего-то неохота ни за что отхватывать.

— Она Польке Носороговой только вчера сказала! А Полька — Ленке! А Ленка — мне! Ленка сказала, она даже тест еще не делала. Вот сделает — тогда тебе скажет. Так что прости, сюрприз испортил тебе. Но ты все равно удивись. Понял?

Ремнев какое-то время сопит тяжело, изучая невозмутимую физиономию подкуривающего очередную сигарету Лысого.

Потом выдыхает. Поправляет лацканы пальто. Лысый усмехается про себя пижонскому жесту.

— Ну, как думаешь, ждать его?

— Нет, поехали. Ему не до нас. Завтра или послезавтра покажемся, он должен быть в настроении. Тогда и про «Глобал» опять закинем удочку.

— Да, нормально. А то жаль, поллярда уплывает.

— Вот именно!"

"— Слушай, а ты вообще мог представить, что ему вот так башню из-за бабы снесет?

— Нет. Он всегда таким монолитом казался…

Они идут к стоянке, разговаривая, как ни в чем не бывало, обмениваются рукопожатиями с Васей, караулящим у машины Сухого, идут к своим, продолжая беседу.

— Да, мне тоже.

— А оказалось, нормальный мужик.

— Да, со своими слабостями.

Они прощаются кивками, рассаживаются по своим машинам и разъезжаются в разные стороны.

Каждый к своей слабости.

Которая есть у любого нормального мужика.