Составить список философов, богословов, адвокатов и писателей, среди которых можно подобрать людей, способных и готовых, на основе сгенерированной КНП концепции, чётко сформулировать национальную идею русского народа. Её структуры КНП и будут внедрять в массы. Люди есть, прирученные газеты и журналы имеются, так что, думаю, к лету эта идея начнёт отбивать у коммунистов последователей. По крайней мере, аналитический отдел КНП прогнозирует, что новая национальная идея станет в народной среде приоритетной. А значит, в России уже будет невозможна Октябрьская революция, которая состоялась в нашей реальности.

– Ну, Кац, ты всё-таки гад – любишь поиздеваться над психикой человека. Не поясняешь, что же всё-таки это за чудо такое – новая русская национальная идея? Правда, я и старой не знаю, поэтому давай объясняй всё это русскому царю.

– Михась, ты только не смейся. Идея сырая и звучит наивно, но, даже не доработанная, она может лечь на душу простого крестьянина или рабочего. Она звучит просто – построение царства Божьего на земле. Казалось бы, наивняк, но не глупей, чем построение коммунизма, особенно в устах современного среднего большевицкого пропагандиста. Малограмотный человек так и воспринимает идеи коммунизма, как образ царства Божьего. Где царит равноправие и справедливость, нет буржуев и прочих угнетателей простого человека. Нет потогонного труда, и принцип жизни там – от каждого по способностям и каждому по потребностям. Наша интерпретация учения Маркса ближе русскому человеку, так как использует понятия, которые он впитывал с молоком матери. Церковь внушала русскому народу религиозные догмы почти тысячу лет, в которых, кроме всего прочего, присутствовал образ Божьего царства. А когда это понятие подработают названные мною специалисты, национальная идея станет уже не столь наивной.

– Ладно, Кац, не стану я хохотать, хотя очень хочется. Ты лучше, наш доморощенный Карл Маркс, обрисуй мне сегодняшнюю национальную идею народа, ведущего войну. Может быть, вместе посмеёмся.

– Да знаешь ты её и, может быть, произносил перед своими подчинёнными. А в газетах-то точно читал, только не ассоциировал эти слова с национальной идеей. Если произносить её лозунгом, как это и принято для национальной идеи, то она звучит до боли знакомо: православие и самодержавие.

– Надо же, а я даже и не знал, что это национальная идея, а не лозунг. А у других стран такие же емкие национальные идеи, как и наша? И почему они не собираются её заменять, а КНП, во главе со своим председателем, только об этом и мечтают?

– Что касается меня, то я знаю, чем закончилось в октябре 1917 года несоответствие национальной идеи реалиям жизни.