Либо он был ранен сильнее, чем казалось со стороны, либо ударился головой слишком сильно.

Саймон стиснул зубы. Ничего. Он вынесет его из Аништадта, если придётся – и с этой мыслью он превратился в гориллу. Она привлекла слишком много внимания, когда он вышел из дымной завесы, но ему было плевать. Ему нужно было отнести дядю в безопасное место.

– Пойдём, – сказал Саймон, поднимая дядю Малкольма так, словно даже не замечал его веса. – Я отнесу тебя в лес, а там…

– Ты чего здесь забыл?"

"Саймон обернулся. За его спиной плечом к плечу стояли Катарина, Сериз и Бэк, забрызганные кровью и перепачканные копотью. С топора Сериз зловеще капало, а ногти Бэка, пусть сейчас он был в человеческом обличье, были окрашены алым.

– На дядю напали, – сказал Саймон. – Он…

– Видим, не слепые, – сказал Бэк. – Время без пятнадцати полночь. Иди отсюда.

– Но… – выдохнул Саймон.

– Я в порядке, – повторил дядя Малкольм и снова поднялся, опасно покачиваясь и цепляясь за стену. – Найди Нолана.

– Найду, – заверил Саймон. – Только вытащу тебя отсюда…

– Мы поможем, – сказала Катарина, а Сериз развернулась и рубанула солдата, набросившегося на них сзади. – Всё зависит от тебя, Саймон. Если ты не придёшь…

– Ему нужно в лес, – сдавленно сказал Саймон. – Пожалуйста, только… только не бросайте его здесь…

– Я в порядке, – в третий раз повторил дядя Малкольм, нащупывая нож, висящий на поясе.

– Пообещай, что ты его уведёшь, – сказал Саймон, глядя прямо на Бэка. – Даже если он будет сопротивляться.

– Да обещаю, – сказал Бэк, шагая к Саймону с явным намерением занять его место. – Иди, пока не поздно.

Невероятным волевым усилием Саймон всё же оставил дядю Малкольма с Бэком, а потом в последний раз посмотрел на него и обернулся сапсаном. Он заклёкотал, вложив в крик всю свою злобу, ярость и остальные рвущиеся изнутри чувства, и взлетел в дымное небо, направляясь к горе, которая возвышалась над городом безмолвным обещанием грядущего хаоса.

Когда до Цитадели оставалось меньше километра, он заметил, что рядом кто-то летит, и напрягся, готовясь к очередной битве. Но потом увидел орлицу и с трудом подавил судорожный вздох.

– Мама? Что ты…

– Твой дядя в порядке? – спросила она. Они летели быстро – настолько, что ветер уносил слова, и он с трудом разобрал их.

– Не знаю, – признался он. – Бэк с Катариной обещали увести его в безопасное место. Зачем ты прилетела? Стая без тебя справится?

– Я передала командование Тиберию, – сказала она. – Не хотела отпускать тебя в одиночку.

Саймон моргнул.

– Мам… – начал он, но замолчал под её пристальным взглядом.

– Ты мой сын, – твёрдо сказала она. – Мне давно пора начать вести себя соответствующе. Ты не пойдёшь к Вадиму один, Саймон, и точка.

В груди забурлил ужас.