А Лёшка? Об этом ничего.

И это не отпускало меня с того момента, как я поняла, что взяв его, а не нормального секьюрити, Зойка повела себя нелогично. И теперь, жуя салат, я украдкой смотрела на Лёху и гадала – а он-то сам понимает свою роль? Зачем ехал, на каких условиях и всё такое?

Поговорить бы с ним об этом, расспросить, но после того, как я окончательно проспалась от коньячка, мне было жутко стыдно за своё поведение в машине. Муторно на душе. И страшно. Я не понимала Зойкиных мотивов, но при этом, казалось, уже достаточно спалилась своим неоднозначным отношением к Лёшке.

Пусть по мелочи, но… Лично для меня это было существенно.

А ещё я разрывалась на части. С одной стороны – скорее бы наступило воскресенье, и Денис добрался-таки до Москвы, а с другой – не дай Бог!

Понятно, что я не виновата, в том, что Лёшка здесь, какие ко мне вопросы? Но всё равно было страшно даже представить их встречу. И не факт, кстати, что тогда Денис позволил бы мне остаться ещё и на понедельник-вторник… А с другой стороны – ну и хрен бы с ним! Особенно учитывая, что из Олимпа всё равно надо уходить.

Чёрт, вот об этом я постоянно забывала! А когда вспоминала, сердце замирало от сожаления.

Но потом я задумывалась о причине ухода, и меня с головы до ног обдавало липким страхом перед Паниным. Как будто паук невесомыми колкими лапками щекотал нервы, и кожа сразу покрывалась ледяными мурашками.

Конечно, очень жаль будет подвести Зойку своим уходом, тем более что настоящей причины она так и не узнает. Увы, для неё я, скорее всего, останусь зажравшейся, не знающей благодарности сучкой. И это – реально жаль. Зойка классная, я её действительно уважала и дорожила её добрым отношением.

– Милусь, потом поднимись ко мне в номер, лады? Разговор есть. Только сильно не откладывай.

Я вскинула на неё взгляд – она снова шикарная чёрно-гипюровая птица. Словно и не было долгой дороги, заварушки под Орлом и бутылки коньяка на троих.

Зойка ушла, а я, почувствовав на себе Лёшкин взгляд, засуетилась.

– Галина Николаевна, а вы когда пойдёте?

– Наверх? Да минут через десять, наверное.

Но минут через десять к ней, прямо сюда, в ресторан, пришла подружка-москвичка, и они, заказав винца, решили задержаться.

Как я и думала, Лёшка пошёл к лифту следом за мной.

– Люд, может, прогуляемся? Здесь, через дорогу парк, там пруд красивый. Ты же первый раз в Москве, чего в номере сидеть?

– Лёш, – замедлила я шаг, – ты же всё понимаешь, да?

Он вздохнул.

– Конечно. Просто прогуляемся. Серьёзно.

– Нет Лёш. Извини.

– Люд, ну это даже смешно! Я же тебя не съем, в конце-то концов!

– О, твой этаж! – вымученно улыбнулась я и, едва он вышел из кабинки, нажала кнопку двенадцатого. Словно сбежала.

Зойкин номер был однозначно круче нашего с Галей. Просто шикарный.