Напугала меня до седых волос, прильнув ночью к окну практически в полной боевой трансформации, да не просто ночью, а первой моей брачной ночью. Благо я скучал в тот момент, а если бы суть да дело? Вот что надо было? Чего хотела? Что это за выкрутасы на уровне школьных записочек?

Думаете, она ответила? Да я с тех пор ее только вот так на зуммере со «следилки» Мака и наблюдаю. Хочу подойти — она уходит, хочу добежать — она убегает, я даже на коне за ней гонялся, не догнал. Правильно мне еще мой отец когда-то тысячу лет назад сказал: «сынок, никогда не бегай за уходящей женщиной и за уезжающим трамваем, ни то ни другое не догонишь, а вот если подождешь, обязательно и трамвай и следующая женщина подойдет». Ну, трамвай еще ни разу меня не обманул, а вот с женщинами дело темное, то ли им присказку не донесли, то ли меня в списках потеряли, в общем, жду, жду, но все что-то никак и мимо кассы.

Я даже к их вампирскому «папеньке» ходил, говорю: «Так, мол, и так, подчиненная твоя чудит, скажи ей, пусть на связь выйдет», а он мне говорит: «Не хочет она разговаривать», я ему: «Что значит не хочет? Ты страшный и ужасный, папа», а он мне: «Твои бабы, ты и разбирайся, и вообще уйди, не мешай, я тут выздороветь пытаюсь, после того как благодаря тебе мне руки-ноги поотрубали».

Ну, где-то он может быть и прав, ну насчет рук и ног точно, а по поводу остального сомнительно. Я вампирам серенады не пел и букеты роз не носил, и скажу больше, петь я теперь категорически отказываюсь, уж очень это чревато последствиями.

Лед опасно заскрипел под ногами, выдав резкий росчерк ветвистых паутин трещинок. Упс. Боязно что-то, остановившись, я решил постоять, чтобы сердце успокоилось. Адреналин просто зашкаливал в крови."

"Помню, как-то в детстве, на зимних каникулах был в деревне, где с каким-то братом по какой-то линии решили выйти на лед, правда уже по весне. Хорошо тогда было, солнышко уже припекало, мы забурились удачно, сидим, размахивая руками при вываживании рыбы, как аисты крыльями, и вдруг так же. Звук такой глубинный, протяжный, «ту-у-у-у-мс-с», трещинки побежали по льду, и словно земля под ногами зашевелилась. Это где-то выше с дамбы сброс воды сделали, от чего лед подорвало, испугались, конечно, здорово, даже рундуки не стали собирать, от жадности только крупную рыбу за пазуху посовали и бежать, а за нами змеи-трещины, прямо на глазах лед колется, выпуская наружу водную стихию. Где-то, по воспоминаниям, метров под триста неслись как угорелые, добегаем уже до кромки, а льда нет. Все, сорвало нас, несет течением, где-то метров пять, может, семь до берега чистой воды. Мы как были, так и встали рты раскрыв, вот так не повезло, так не повезло. И вдруг прямо как черт из табакерки дед какой-то древний к нам по льду на велосипеде подъезжает.