Удивительно, но брать на руки реального ребенка оказалось совсем не страшно. Первый и пока единственный затык произошел с кормлением уже дома. В роддоме, Тема, а именно так мы решили назвать нашего красавчика, посасывал из меня молоко вполне нормально, правда, при помощи акушерки. А тут ни в какую.

— Не хочет, наверное. Чего теперь? Сцеживать молоко? — перевожу взгляд на Егора."

"— Да прям щас. Сцеживать ему еще, пусть сам сосет. Ленивец какой-то. Ему сиську дают, а он еще нос воротит.

— Прекрати, — сквозь смех произношу я. — Ну что делать-то?

— Когда проголодается, тогда захочет.

— Егор, это все-таки младенец, а не взрослый, с ними это так не работает.

— Спорим, что через сутки он присосется к тебе так, что потом не оттащишь?

— На что? — я действительно это произнесла вслух?

— На недельное вставание по ночам. Кто окажется прав, тот лежит в кровати.

— Ну, давай, — нехотя соглашаюсь я.

Не знаю, как так получилось, но спустя сутки, после неохотных попыток попить молочка, и уже начавшегося моего психоза на тему голодного ребенка, Тема действительно присосался к груди. И все, как от сердца отлегло. Плевать, что теперь семь дней подряд ночью придется вставать мне, зато поел.

Сказал и сделал — это не про Егора, причем в хорошем смысле слова. Я не выгляжу жалкой или уставшей, совершенно точно — нет. Но на третью ночью он встал сам. Без слов. И вот тут наступил для меня какой-то необъяснимый кайф. И вовсе не от сна. А от созерцания того, как он укачивает Тему. Мне так хотелось запечатлеть этот момент, что я, не задумываясь, начала их фотографировать. А потом втянулась. Так втянулась, что каждый такой момент старалась не пропускать.

Снимать Артема во всех ракурсах и ловить каждый интересный момент — стало моим хобби. В один момент я просто поняла, что мой телефон не подходит для этого и, не раздумывая, купила подержанный фотоаппарат с рук.

— Лиль, ну, может, хватит меня снимать? Подай лучше полотенце.

— Не хватит. Когда ты моешь попу Теме, я испытываю самый большой оргазм в своей жизни, — самое удивительное, что я почти не шучу. Я реально от этого балдею.

— Чеканушка.

— Она самая, — откладываю фотик в сторону и подаю Юсупову полотенце. — Ты знаешь, что ты хороший папа?

— Конечно, знаю. Ты тоже ничо так мать.

— Ничо так? Скотина ты все-таки, Юсупов.

— Так скотина или хороший? — улыбнувшись, произнес Егор.

— Хорошая скотина.

— То-то же.

* * *Когда-то я думала, что страшно и сложно будет сразу после рождения ребенка. Вот она типичная ошибка молодых родителей. Сложно стало тогда, когда у Артема начали резаться зубки. Вот они бессонные ночи и желание спрятаться подальше ото всех. Но это еще полбеды, вторая даже большая половина — это злющий Егор.