Поняла меня?

— Ты про твой первый раз?

— Ты давай дуру из себя не строй. Только посмей, я тебе потом…

— Голову открутишь?

— Еще чего. Просто у меня всегда для тебя будет болеть голова.

— Суровое наказание.

— А то, я знаю на что давить.

— Я не буду об этом говорить. Обещаю.

— В общем, со всем разберемся, пусть и не сразу. Не парься.

— Не буду. А у тебя голова сейчас не болит? — начинаю елозить на Юсупове. — Ммм?

— Ты вроде меня супчик есть звала, не? — опускает вниз лямку моего топа.

— Супчик так-то всегда можно подогреть.

— А, может, он даже не успеет остыть, — целует в плечо.

— Ой, сомневаюсь, — демонстративно цокаю. А потом смеюсь, когда Егор поднимает меня на руки и несет в спальню и быстро избавляет меня и себя от остатков одежды.

Еще недавно мне казалось, что он вообще не захочет секса, как только у меня начнет расти живот. Понятия не имею откуда у меня взялась такая мысль. К счастью, я ошиблась. И пусть мой живот на двадцатой неделе еще маленький, где-то там внутри я чувствую, что ему понравится и большой. А мне нравится то, как он его целует. Есть в этом что-то нереально крутое. Выпрашивать его о такой ласке — неловко, да и не нужно, ибо Егор это делает сам. Кайф. Закрываю глаза, ощущая его губы на моем животе. А дальше кайфую, концентрируясь на своих ощущениях.

* * *— И все-таки беременность открывает новые возможности, — улыбаясь, произносит Егор, потягиваясь на кровати. — Секс без резинки — это…прям то, что нужно.

— Согласна, — замолкаю и тут же начинаю одеваться, мельком смотря на развалившегося на кровати Юсупова. Сейчас он буквально просверливает во мне дыру. — Ладно, ладно, — нехотя соглашаюсь я. — Перейду на таблетки. Как раз схудну за месяцев пять после родов. Но если я начнут от них жиреть, то перейдем на другой способ — вазэктомию.

— Видала? — тычет мне фигу.

— Ладно, придумаем что-нибудь. Давай вставай. Нам еще в магазины ехать.

— Что-то мне уже ничего не хочется.

— Ну уж нет, я хочу, чтобы у нас все было красиво, когда к нам придут гости. Мне нужны эти вещи. Давай вставай. Кроватку вечером доделаешь. Я пойду суп наливать.

Внутри меня разливается какая-то необъяснимая радость. Круто будет, если я хоть немного научусь управлять Юсуповым. В магазин уже готов ехать, пусть и не хочет. Шикарненько.

— Ну, блин, Лиля, — возмущенно бросает Егор, когда я ставлю перед ним тарелку с супом.

— Что такое?

— Если бы ты сказала, что у нас суп с фрикадельками, я бы не согласился на секс и подогрев, а сразу бы ел суп.

— А что не так?

— Рис разбух. Я не люблю такой, ты же знаешь, — смотрю на его возмущенное лицо и понимаю, что он не шутит, реально расстроен. Даже не знаю радоваться мне или огорчаться, что ему не чужды детские капризы. Нет, пожалуй, радоваться.