Ем медленно, пытаясь насытиться маленьким количеством блинов. А после запиваю чаем. Беру мобильник и начинаю прокручивать в голове нужные слова. Вот только в голову ничего дельного не приходит. Да и не хочу я по телефону. Хочу в живую. Завтра. Первым же автобусом поеду в Питер.

От того, что совершенно нечем себя занять, начала снова убирать дом, а именно мыть полы. Меня это, как ни странно, успокаивает. И мысли хорошие приходят в голову. Все будет хорошо.

Выхожу на улицу и выливаю из ведра грязную воду. Не знаю в какой момент я осознаю, что возле нашего забора стоит знакомая машина. Первое, на что натыкается мой взгляд, как только открывается калитка — это появление белого коня. Ненастоящий, увешанный светодиодными гирляндами. Это не галлюцинация. Юсупов совершенно точно катит его по снегу и только потом переводит на меня взгляд.

— Чего раздетая?

— Так… воду выливала, — поднимаю вверх ведро, демонстрируя его Егору. Несмотря на то, что на улице минус два, здесь совсем не холодно. — Да и это полезно. Закаляюсь.

— Ясно все с тобой.

— А ты чего раздетый? — указываю взглядом на его толстовку.

— Так закаляюсь, — парирует в ответ Егор. — Помнишь я твой дневник нашел?

— И?

— Стебал еще тебя про принца и коня.

— Помню.

— Так вот, дорогая, мечты сбываются. Конь есть, — указывает взглядом на рядом стоящего… скорее всего, деревянного коня. — Ну и принц само собой, — тычет в себя пальцем. — На коня даже можно сесть, — я бы, конечно, не поверила, если бы в следующий момент Егор не продемонстрировал это, сев на него. — Ну что молчишь?

— Я в шоке, — бормочу еле слышно, пытаясь не улыбаться как кретинка. Приехал снова в жопу мира, да еще и с конем. — А сказал, что не собираешься мне ничего дарить.

— А ты сказала, что собираешься избавиться от неприятности, однако не избавилась, — без тени сомнения бросает Егор. — Будем соревноваться кто кого?

— Не будем. Я была не права. Спишем на гормоны?

— Я бы сказал, больше на дурость. Ну да ладно, пусть будут гормоны, — а я бы, определенно, могла вступить с ним в словесную перепалку, однако не хочу.

— Я тебе наврала в сообщении. У меня был другой ответ, но написала я про жвачку просто так. Хоть и ее тоже хочу.

— Конечно, наврала, — как ни в чем не бывало произносит Егор, вырывая из моей руки ведро. Кидает его на снег и притягивает меня к себе. — Ответ был, конечно же, связанный со мной. Меня хочешь. Да, Синичкина?

— Точно, — не раздумывая, соглашаюсь я, обнимая Егора в ответ. — Я больше не буду.

— Что?

— Нести чушь. Ну точнее буду, но не про это. Не буду думать о плохом, — утыкаюсь Егору в грудь и вдыхаю такой родной запах, как же я по нему оказывается скучала. Понимаю, что надо идти в дом, а отлипнуть не получается. Хорошо. И тепло.