— Закупорены каналы? Но… наши лучшие целители обследовали его. Они ничего не нашли.

— Это редкий врожденный порок. В мое время такое встречалось, но сейчас, скорее всего, его и вовсе забыли. Медицина не всегда идет вперед, иногда она просто ходит по кругу.

Глава клана Шу в растерянности качнул головой. Его взгляд метался от сына к дочери, от них ко мне."

"Я развернулся, собираясь уйти. На площади уже появились отряды уборщиков, которые начали разгребать завалы. Представление окончено, можно было возвращаться к своим делам.

— Ладно, — сказал я, направляясь к выходу, — это было достаточно скучно. Я думал, монстр будет посерьезнее. Бывайте. И следите за сыном — кто знает, как покажет себя даже часть заразы.

Я не прошел и десяти шагов, как за спиной раздался громкий голос:

— БЛАГОДАРЮ ВАС!

Я обернулся и увидел картину, которая заставила меня остановиться. Мужчина стоял на коленях посреди разрушенной площади, склонившись в глубоком поклоне. Его лоб почти касался асфальта.

— Вы спасли моего сына! — продолжал он, не поднимая головы. — Позвольте узнать ваше имя и скажите, как вас отблагодарить!

Вокруг собралась толпа зевак. Люди доставали телефоны, снимая происходящее. Глава одного из самых влиятельных восточных кланов в земном поклоне перед неизвестным мечником — это было зрелище, которое обсуждали бы месяцами.

Я подошел к нему и наклонился, помогая ему подняться, но мужчина все еще держал поклон.

— Ты можешь убить Риверса? — тихо спросил я.

Шу Вэймин дрогнул, но не поднял головы.

— Вот и я пока не могу. А очень хочется, — я выпрямился. — Так что вряд ли ты можешь что-то для меня сделать. Присмотри за пацаном.

Я снова развернулся и направился прочь. Уже почти дойдя до края площади, бросил через плечо:

— Меня зовут Дарион Торн.

* * *Сонг смотрела на отца, который все еще стоял в поклоне, даже после того, как Дарион ушел. Шу Вэймин никогда и ни перед кем не кланялся — гордость клана и положение не позволяли. Но сейчас… сейчас он слишком переживал за единственного сына и все остальное было уже не столь важно.

Она перевела взгляд на удаляющуюся фигуру в черном плаще. Дарион Торн. Человек, который спас ее брата, когда все остальные готовы были его убить. Человек, чье мастерство потрясло ее до глубины души.

Ее руки все еще дрожали — не от страха за брата, а от того, что она видела. Та точность, с которой он разделил заразу и человека, та уверенность, с которой двигался… Это было искусство в чистом виде. Именно к такому уровню стремилась сама девушка.

Сонг хотела крикнуть ему вслед, сказать слова благодарности, которые застряли в горле, но не могла. Все ее существо было поглощено заботой о брате. Она крепче обняла его бесчувственное тело.

Отец наконец выпрямился и подошел к ним.