Могу потребовать, чтобы вы назвали имена, а иначе будет активирована огненная печать.

Улыбка с лица Сухорукова быстро исчезла.

— Вы не сделаете этого, Алексей Александрович, — нахмурился он.

— Не сделаю, верно, — кивнул я. — Пока что. Но если вы хоть на шаг приблизитесь ко мне или к моей семье, кольцо получит приказ убивать вас. А теперь убирайтесь из моего дома.

Меня так просто не проведёшь. Он всеми силами пытается показать, что является моим другом. Но на деле это не так. Совсем не так.

Сухоруков резко вскочил из-за стола, повалив стоящие рядом с ним стулья, и быстрым шагом вышел из моего дома под ливень.

— Токс! — крикнул я. — Поди-ка сюда.

Клещ запрыгнул на стол. Я перевернул его и внимательно осмотрел брюшко своего «питомца». Сразу мне заметить эти едва уловимые признаки не удалось. Ничего удивительного, клещ выглядел живее всех живых. И вёл себя, как верное животное.

Однако вокруг его первого сердца так и сохранились очаги некроза. И повреждения, которые я нанёс обратным витком, тоже никуда не делись.

— Так на самом деле ты мёртв, дружище? — вздохнул я.

* * *Сухоруков ворвался в свой морг, чуть не сорвав с петель входную дверь. Первым делом он достал свой скальпель и выпустил скопившуюся злобу на одном из трупов.

— Ублюдок, Мечников! Скотина! — верещал он, не беспокоясь о том, что эту вспышку гнева кто-то заметит. Все его крики заглушали раскаты грома.

— А ты чего развалился⁈ — бросил патологоанатом одному из трупов. — Поднимись!

Сухоруков прошёл вглубь морга, а тело, которое он только что молотил, медленно сползло со стола и пошагало за ним.

— Я припугнул проверяющего, вернул ему фонендоскоп! Ну да, может быть, пытался разок убить. Или пару раз… Какая разница⁈ — кричал Сухоруков своему молчаливому собеседнику. — Что ж, он никак не поймёт — мне нужна информация о его силе. Она мне жизненно необходима!

Патологоанатом скинул с головы шляпу и провёл худощавой рукой по длинным мокрым волосам.

— Странно только, что клещ не убил его сразу, — промычал он. — Неужто я случайно засунул в него другую душу?

Сухоруков рухнул лицом на секционный стол и нервно засмеялся."

"— А ведь он теперь может сжечь меня в любой момент. Как только ему вздумается… Кособокову я был нужен, а Мечникову — нет! И я не смогу больше сделать ни одного шага. Ничего не смогу предпринять, пока на мне эта огненная…

Сухоруков замолчал, глядя на своё оголённое предплечье, что сияло во мраке морга, будучи единственным источником света.

— Хм… — шумно выдохнул он и протёр свой скальпель о полы плаща. — А, впрочем… Так ли нужна мне эта рука?

Глава 26

— Да что б меня, куда делся этот чёртов Сухоруков! — выругался главный лекарь, когда я вошёл в фойе амбулатории.