И вдруг по рации раздался голос Коршунова:

— Ваше сиятельство, вы где?

— Рядом со штабом, в траншее на краю дороги.

— Понял. Через минуты три-четыре будут кристаллы. Ждите у штаба.

А вот это была очень хорошая новость. Просто замечательная новость. Я многозначительно переглянулся с Ярцевым и, пригнувшись, побежал к бункеру. Виктор Петрович остался в окопе. Сейчас каждый боец был важен, а уж Ярцев со своим огромным опытом и подавно.

Вскоре ко входу в штаб на полном ходу подлетел квадроцикл. Боец заглушил двигатель и протянул мне большую дорожную сумку.

В этот момент неподалеку раздался еще один взрыв. Чертов танк продолжал разбирать наши укрепленные огневые точки.

— Здесь все, что нашел, ваше сиятельство! — весело крикнул боец.

Я пригляделся повнимательнее к солдату. Оказалось, что передо мной стоял неунывающий Ленька Гаврилов. Все его лицо было перемазано землей и сажей. Видимо, Коршунов отправил его за кристаллами в самый разгар боя.

Глядя на широкую белозубую улыбку бойца, я понимал, почему Коршунов, несмотря на сумасбродный характер Гаврилова, держал его в команде. Это парень мог запросто поднять настроение и боевой дух своим соратникам даже в самой гуще тяжелого боя.

Ленька отдал мне сумку и, пригнувшись, рванул к дороге, чтобы плечом к плечу со своими братьями по оружию отражать накаты врага.

Я быстро расстегнул молнию и заглянул внутрь. Там лежало три кристалла. Скорее всего, они были не выше третьего уровня, возможно, даже только второго. Разбираться было некогда. Я схватил самый большой, уселся на землю, опершись спиной о стену бункера, и успокоил хаотично скачущие мысли. Сейчас мне требовалось полное сосредоточение на процессе.

Крепко обхватив кристалл ладонями, я закрыл глаза и, усилием воли разомкнув его силовой контур, встроил его в свою энергетическую систему. Мана обильно потекла в мой источник. Но мне некогда было ждать, когда он наполнится до нужного уровня и я постарался перенаправить ее поток сразу в матрицу аспектов на ячейку с големом.

В прошлой жизни у меня это получилось бы так же легко, как, скажем, завязать шнурки. Но сейчас дело шло со скрипом. Поток не поддавался. Он упрямо тек в мой источник. Энергетические каналы моего тела еще не были натренированы пропускать ману в обоих направлениях. На каждом конкретном участке в приоритете был только один маршрут: от источника к периферии.

Мне нужно было позарез решить эту проблему. Я вспомнил агрессивные техники тренировки каналов, которым в академии обучал тибетский монах. Одна из них могла сейчас сработать. Но процедура была весьма болезненной. С другой стороны, я уже столько за последние дни натерпелся, что сейчас это было для меня плевым делом.

Я сосредоточился и на время отключил поток маны из кристалла.