– Вы подумали, что я и эти? Да вы что! Да я… Да как вы… Да…

Олег покосился на нее, лицо скривилось, будто хлебнул прокисших щей, девушка как-то сразу сникла, втянула голову в плечи. Нахохлившись, как промокший воробей, она принялась оправлять одежду. Человек перед ней хоть и звероватый, из одежды безрукавка из волчьей шкуры да портки с сапогами, только глаза зеленые, как весенняя трава, а волосы – что неистовое пламя. Но все же мужчина, а перед мужчинами положено выглядеть достойно.

Наконец девица оправилась и взбила прическу.

– Я Люсиль, – проговорила и протянула ладонь, все еще погладывая на неподвижных мужиков, что раскинули руки на брусчатке.

– А? – отозвался Олег и нехотя обернулся.

Лицо отрешенное, словно уже забыл, что только что вырубил пятерых мордоворотов, в глазах такая усталость, будто на нем лежат заботы о судьбе всего мира, а его еще и картошку заставляют копать.

Девица опустила руку, но снова проговорила:

– Меня зовут Люсиль, и я очень благодарна вам за спасение. Не знаю, что бы со мной было, если бы вы вовремя не появились.

Где-то далеко заржали мужики, Олег поскреб подбородок и произнес спокойно:

– Да известно что. Ты бы еще в исподней рубахе по пирсу побегала, чтоб все наверняка увидели, какая ты, одинокая и молодая, готова сдаться в чьи-нибудь руки.

Щеки Люсиль вспыхнули, хотя в полумраке видно плохо, но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы знать, в каких случаях у девиц краснеет лицо.

– Никуда я сдаваться не собиралась! – пылко выдохнула она и зачем-то поправила платье.

– Да? – удивился Олег. – А я думал, что женщины в одиночку по темным подворотням бродят именно за этим.

Хорошенькое лицо Люсиль исказилось от возмущения, она сложила на груди руки.

– Да как вы смеете! Я приличная девушка и не потерплю, чтобы всякие там рыжие говорили обо мне непристойности. И пусть вы меня спасли, это не значит, что можно вести себя вопиющим образом!

– Вроде никто не вопит. Уже, – чуть прислушавшись, задумчиво отозвался Олег.

Люсиль захлопала ресницами растерянно и быстро, в глазах непонимание – то ли ее спаситель шутит, то ли серьезно. Но для острастки девица вскинула подбородок и потребовала:

– Я все еще жду, когда вы представитесь. В конце концов, я же должна знать, кого благодарить за спасение.

Олег покосился назад в сторону пирса, где уже совсем темно, небо чистое и звезды располагают к праведным думам.

– Да меня можешь благодарить, чего уж… – отвлеченно проговорил он, глядя на сумеречную пристань, которая освещается единственным на берегу фонарем.

– Да что вы за невежда такой, – сокрушилась Люсиль, она все еще дрожала после случившегося, но старалась выглядеть смелой. Что неплохо, но в целом бесполезно, поскольку сейчас смелость проявлять поздно.