Она у нее похлеще некоторых охранников. Особенно сейчас, когда Трофим Игоревич завел себе любовницу… Ой, — прикусывает язык. — Не говори Авроре, — складывает руки в умоляющем жесте. — Я случайно узнала. Слышала разговор Трофима Игоревича с моим отцом. Давай так. Ты поможешь мне с ноутом, а я тебе немного расскажу о Стоцких, чтобы ты понимал, куда влез со своими чувствами к их единственной дочери.

— Вот это уже интересно, — киваю ей. — Но к тебе домой я все равно не поеду. Можем встретиться где-нибудь в городе после занятий. Номер мой запиши, наберешь, договоримся.

Расходимся по корпусам.

Поднимаюсь в аудиторию, ухожу на последний ряд, кидаю рюкзак на парту, утыкаюсь в него лбом и закрываю глаза, намереваясь поспать, пока голову немного отпустило. И у меня даже получается. Препод нормальный, не трогает.

После пары закидываюсь еще парой таблеток от головы и жить становится чуть радостнее, хотя день все равно кажется просто нереально длинным.

В конце последней лекции пацаны активизировались. Под спор и вопли во главе с Ромычем первыми сваливают из аудитории и продолжают орать уже в коридоре. Напрягает меня эта история.

Чутье подсказывает, что мне надо туда.

Закинув в рюкзак тетрадь, проталкиваюсь через одногруппников и тоже оказываюсь в коридоре. Черти уже успели смыться. Выхожу на улицу. Они стоят на крыльце и ржут, не обращая внимания на окружающих. Ромка с мобильником в руке, он с ним вообще не расстается. Подхожу сзади, смотрю во включенный экран и сжав зубы хватаю придурка за шкирку.

— Блядь! — дергается он.

— Я тебе что говорил про ваши дебильные ставки?! — понижаю голос до тихого, угрожающего рыка.

— Пусти! — дергается вроде как друг.

Я лишь крепче сжимаю ворот его куртки. — Да никто же не знает, Мар! — заводит свою старую пластинку.

— Я теперь знаю!

Разворачиваю его и врезаюсь кулаком в смазливую рожу. Ромка кидается на меня. Завязывается потасовка.

Мне чертовски нужен был это срыв, чтобы хоть куда-то слить все, что кипело внутри со вчерашнего вечера. И только это придает мне сил. Под визги девчонок не даю Ромычу уронить себя. Толкаю его на стену. Двоечка в живот и он, закашлявшись, сгибается пополам. Снова схватив его за шкирку, наклоняюсь и хриплю ему в ухо:

— Я тебя предупреждал.

Никаких ставок на мою девушку!

Резким ударом колена разбиваю ему нос. Отпускаю. Макаров заваливается на бок и скорчившись на холодном бетонном крыльце закрывает лицо руками. Охрана решает, что теперь можно вмешаться. Поворачиваюсь к ним, не собираясь бежать. Внутри все холодеет от взгляда испуганных серых глаз. Ро смотрит на меня, прижав к себе рюкзачок. Ее за рукав дергает женщина с высокомерным, ледяным взглядом.

— Звери! — кидает в нашу с Ромкой сторону. — Одно успокаивает, Элечка ошиблась.