Между ними происходит молчаливый диалог. Мар садится на грязный пол. Денис подходит к нему ближе. Трогает воротник рубашки, колючую щеку, словно проверяя, настоящий ли «принц». Марат не дышит почти. Он быстрым движением смахивает слезы. Отчетливо скрипит зубами, стараясь взять себя в руки.

— Я так долго ждал, — эхо в помещении усиливает его надрывный шепот.

Мой ребенок добивает своего сильного отца. Он берет и доверчиво его обнимает. Малышу всегда нравились мои сказки, но я такого не ожидала. Мар тоже. Он теряется. Его глаза становятся больше, а дыхание замирает. Дрогнув, он все же обнимает сына в ответ.

Прижимает к себе как самое ценное и самое хрупкое из сокровищ. Гладит ладонью по затылку и уткнувшись носом в ушко вдыхает детский запах.

— Прости меня, — шепчет Мар Денису. — Прости, что не смог быть рядом. Мы еще наверстаем. И я без подарка. В следующий раз обязательно куплю тебе подарок. Все, что захочешь.

— Лошадку, — отвечает мой мальчик.

Наш мальчик.

— Заметано, — нервно и хрипло смеется Марат.

Поднимается и поднимает на руках Дениса. Малыш спокойно сидит у него на предплечье, держась одной рукой за шею, а второй продолжая изучать Мара.

Он улыбается. Такой болезненно-счастливый. Мне тоже хочется кинуться к ним. Встать рядом. Закрыть глаза и на несколько секунд ощутить их как единое целое, нашу настоящую семью.

— Иди сюда, маленькая дрянь, искромсавшая мое сердце, — зовет Марик.

Я не обижаюсь. Слишком хорошо вижу, как ему больно. Слишком хорошо понимаю все интонации в его голосе. Смело шагаю и ныряю под вторую руку по-настоящему своего мужчины. Его сердце эхом стучит во мне. Я теперь всем своим телом чувствую, как колотит Марата.

— У тебя больше нет права от меня отказываться, — хрипит он.

— Ты должна верить мне, Ро. Я тебе верю. В последний раз. Клянусь, если ты снова все разрушишь, я тебя уничтожу. У меня иначе теперь не получится.

— Я верю, Мар.

— В меня тоже. Не только мне, девочка. Ты в меня должна верить. Мне больше ни хрена не нужно. Я вытащу нас из всего этого.

— Я буду, — трусь щекой о его рубашку. — Обещаю тебе. Буду.

— Нам нужна связь, Ро. Через Мию? — киваю. — Тогда слушай меня, мечта моя. Когда я скажу, будь готова уйти с сыном из дома, вот как сегодня. Никаких вещей. Ничего не нужно.

Только документы на него и себя. Если скинешь мне копии или фотографии будет вообще отлично.

— Не хочу туда возвращаться, — всхлипываю, прижимаясь к нему теснее.

— Сегодня придется. Иначе вся моя работа и работа моей команды полетит к чертям. Ошибиться мы не можем.

— Понимаю, чтобы ты не задумал… Мар, прости меня. Если бы я могла поступить иначе. Если бы у меня был выбор.

— Прекрати. Ничего не хочу слышать. И про Егора своего не смей со мной говорить. Я не стану рассказывать, как жил без тебя все эти проклятые месяцы.