Вероломный циничный скот! Не буду больше его вспоминать.

Но как не вспоминать, когда, несмотря на все обиды, всё время ловлю себя на том, что молюсь, чтобы отец не пустил ему пулю в лоб! Да, он хотел пустить эту пулю в меня. Но я не он, и смерти ему не желаю."

"Сажусь на кровати, взбивая спутанные волосы. Надеваю новый шёлковый халат, что материализовался в маминой комнате. Прислуга здесь появляется и исчезает незаметно. Своей я эту комнату не воспринимаю. Присаживаюсь к трельяжу и беру в руки расчёску…

Тихий стук в дверь.

— Лерочка, можно?

— Да, конечно… — запахиваю халат чуть плотнее.

В шёлковых брюках в цвет моему халату… с голым торсом… В отражении мы смотримся, как респектабельные супруги…

Господи… Я теряюсь от горячего неловкого чувства. Как я попала в эту точку? Что происходит? Где моя жизнь, в которой я была счастлива?

Головой понимаю, что Георг в моей ситуации — это просто подарок судьбы, и я должна быть благодарна за него и ему. Но сердце моё… Сердце моё агонизирует от боли и не может принять такую историю.

Подхватив с трельяжа расчёску, нервно веду по волосам. Он ставит кружку кофе передо мной.

— Это без кофеина.

На блюдечке мятные сладкие шарики из кокосовой стружки. Мама любила такие…

— Спасибо большое.

— Можно?.. — протягивает он руку.

— Что?.. — с недоумением неловко хмурюсь.

— Помогу тебе.

Забирает расчёску из моих пальцев и аккуратно ведёт ею по моим волосам, разбирая их пальцами.

Замираю. Но позволяю ему вот это всё, пытаясь прислушаться к своим ощущениям — смогу ли я? И практически не дыша, как радар, ощущаю всем телом движения его нежных пальцев.

Мы смотрим друг другу в глаза через отражение в зеркале.

— Хочу сегодня отвезти Базиля к кинологу, — расчёска скользит по моим каштановым прядям. — Не хочешь составить компанию и немного развеяться?

— Разве это небезопасно сейчас для меня?

— Что именно?

— Вот так открыто появляться везде — в театре… ещё каких-то местах.

Недовольно хмурит брови.

— Ммм… Ты вообще не должна думать об этом, Лера. Забудь.

— Как?! Мой бывший муж — киллер.

— Уверен, Дамир всё решает уже сейчас. Речь о тебе больше не идёт. Ты в полной безопасности. В твоём положении тебя не должно ничего беспокоить, кроме здоровья.

— Я всё равно боюсь… Мы можем отложить кинолога?

— Мы… конечно. Мы с тобой можем всё, что тебе хочется. Как ты себя чувствуешь?

— Терпимо.

— А у врача ты уже была?

Мне неловко обсуждать с ним мою беременность.

Расчёска продолжает скользить… Пальцы рисуют у меня на затылке, поправляя пряди. И если сосредоточиться только на ощущении — это, наверное, должно быть приятно, но сосредоточиться не получается. Я словно в каком каком-то странном сне, где вместо моего мужа вдруг оказался чужой, но я отыгрываю свою роль согласно логике сна.