Он приближался, нарастая, заполняя собой все пространство сна. Герард чуть подался вперед, крепче уперся ногами в асфальт, Аякс уцепился всеми когтями за плечо провидца, вздыбив шерсть на загривке и хребте.

Туман перед ними задрожал и рухнул, словно театральный занавес, стал виден уходящий в бесконечность мост… А затем его поглотила огромная волна. Она неслась навстречу человеческой фигуре, становясь все больше и выше. Темная, глянцево-блестящая, отполированная как зеркало, с густой бахромой пены на вершине гребня. Выросла до высоты пятиэтажного дома, зависла на миг и рухнула на оракула, задержавшего дыхание.

У него было всего несколько секунд. Вокруг плотной стаей летели образы, клочья видений, долгие запутанные картины, вложенные одна в другую или растянутые как бесконечные цепи. Многомерные, плоские, важные, пустые, мгновенные ассоциации и длинные, тонкие нити, устремленные далеко в будущее. Некоторые фрагменты в них отсутствовали – значит, события еще не определены. Десятки лиц, нанизанные на лески случайностей, напоминали бусы, тянущиеся из прошлого.

Герард прилагал все усилия, чтобы пророческая волна не смела его, и одновременно смотрел, запоминал, отбрасывал в сторону мусор, не несущий смысла, выхватывал ценные жемчужины образов.

Белое лицо с алыми губами и длинной челкой, закрывающей один глаз, фрагмент тротуара, на котором расплывалось темное пятно, сверкающие на солнце стекла балконов, соединенных один с другим раскачивающимися цепями, холм, на вершине которого возвышается здание из белого камня. Оно неустойчиво, словно шахматная фигура на острие пирамиды, и готово вот-вот скатиться к подножию, разбивая в пыль дома, прилепившиеся к склону. Старая замшелая башня, на крошечном островке в кольце канала, забитого мелким колотым льдом. Знакомое кладбище, залитое водой, над поверхностью торчат лишь верхушки обломанных плит. И последняя картина – мраморная статуя, стоящая по колено в волнах безбрежного океана, и ее захлестывает мелкая зыбь…

Герард попытался ухватить еще одно, самое дальнее, размытое видение, но сил держаться больше не было. Его сорвало с места, поволокло за собой, вышвырнуло в пустоту за пределами моста, закрутило, выдавливая из легких последние капли воздуха, и… выбросило в реальность.

Оракул рывком сел на кровати, пытаясь отдышаться. Пряный аромат вина в чаше у изголовья смешивался с едким запахом чадящего фитиля. Одна из свечей погасла, огонек второй качался из стороны в сторону, и черные тени метались по стенам и потолку плотной, бесшумной стаей ворон.

Аякс спрыгнул с постели, громко протопал в угол и принялся пить воду из своей чашки, громко причмокивая, вздыхая и отдуваясь.