Оракул закрыл глаза, погружаясь в этот рокот, заполняющий собой всю комнату… весь мир. Несколько мгновений покоя, покачивания на уютных волнах тепла, и сон накатил на него, во всю ширь открывая невидимые двери.

Прорицатель, чувствуя на плечах привычную тяжесть, стоял по колено в мокрой ледяной траве, вокруг возвышались кривые черные деревья. А между ними торчали замшелые надгробные плиты. Одни были воткнуты в глину, другие утопали в дерне, третьи прислонены к стволам. Поодаль виднелся старый храм. Серые стены в потеках мха, пространство между колоннами заложено кирпичами.

– Плохое место, – прозвучал в сознании глубокий бархатный голос. Аякс привстал на его плече, пружиня сильными лапами, и, не стесняясь, впился когтями.

– А ты что ожидал увидеть в мире дэймоса? – откликнулся оракул, оглядываясь по сторонам. – И вообще, с чего ты решил помогать ему?

– От него хорошо пахло, – довольно произнес спутник, снова укладываясь на плечо. – Старым домом, шерстяным одеялом, пуховой подушкой…

– Да-да, шерстяное одеяло, – проворчал Герард, начиная осторожное движение между могил. – Решающий фактор в отношениях.

– У тебя таких нет.

– Как это нет? – возмутился оракул. – Я тебе купил два пледа на прошлой неделе."

"– Синтетика, – фыркнул кот и, подумав, добавил: – Он тебе поможет. Потом. Будет рядом.

– Ладно, доверяю твоему чутью.

Впереди показалась особенно большая надгробная плита, возвышающаяся над всеми остальными, странной формы. И лишь подойдя ближе, Герард разглядел, что на прямоугольном камне сидит человек.

– Опаздываешь, – сказал Мэтт.

Как и все дэймосы, во сне он выглядел гораздо эффектнее, чем наяву, в отличие от оракула, внешность которого не менялась.

– Кот тоже с тобой?

– Это он со мной, – с достоинством ответил Аякс.

– Еще и разговаривает. – Мэтт слез с камня и оказался одного роста с оракулом, хотя в реальности был ниже на полголовы.

– Я насчитал пятнадцать плит, – сурово сказал Герард и вопросительно посмотрел на дэймоса. Кот тоже уставился на него, с интересом ожидая ответа.

– Это только новые… относительно новые. Остальные ушли под землю, – ответил тот честно, окидывая взглядом мрачный пейзаж. – Но я работаю над этим. Исправляю.

Могилы – жертвы дэймоса.

Зарубки в его мире – постоянно напоминающие, скольких он подверг риску, болезни, неудачам или лишил жизни.

– За каждый камень здесь – один спасенный человек – …там. – Он неопределенно мотнул головой в сторону, подразумевая физический мир.

– Ну тогда идем, уберем еще один камешек, – откликнулся Герард.

Аякс привстал, навострив уши, при этом его хвост метался из стороны в сторону, задевая оракула по затылку.

– Что там?

– Голоса.

– Не обращайте внимания, – сказал Мэтт беспечно. – Тут иногда бывает… шумновато.