Здания напротив отражали гирлянды сверкающих фонарей ледяными склонами стен.

Шум города стал звучать отдаленной, смазанной мелодией – ее все сильнее заглушало мощное пение ветра. Его порывы обрушивались на меня внезапно, толкали в бок и окатывали холодным дождем. Скоро я перестал обращать внимание на пейзажи Полиса, сосредотачивая все внимание на подъеме. Пару раз нога поехала по мокрому камню, пришлось снизить скорость. Но я продолжал ощущать огромное пустое пространство вокруг, наполненное стремительными каплями, гулом и ветром. Восторженный азарт, который всегда охватывал меня на высоте, сменялся приступами чувства опасности, оно окатывало с ног до головы и поднимало дыбом волосы на затылке.

Тридцать седьмой этаж приближался. Последний рывок, и вот я уже стою на карнизе. Еще немного отдыха. Мышцы рук и ног поднывали от напряжения и усталости. Я постоял, прислонясь спиной к стене, и начал двигаться в сторону окна. Улица внизу стала выглядеть как деталь игрушечного макета. Справа растеклось темное пятно парка, за ним возвышалось светящееся колесо обозрения. Все остальное закрывали дома. В другое время я полюбовался бы пейзажем, сейчас медлить было нельзя.

Я отсчитал десять окон, бесшумно пробираясь мимо них. Все они были темными. По огромным стеклам, завешенным изнутри плотными шторами, текли струи дождя. Бесконечный шелест и стук капель заглушали мои шаги. Возле одиннадцатого проема я остановился.

Отмычка сработала, оконный замок щелкнул едва слышно, я вытащил из кармана старые, тонкие перчатки, надел, затем открыл раму и прислушался. В номере было тихо. Я аккуратно ступил на подоконник и, стараясь двигаться как можно более бесшумно, спустился на пол. В комнате было темно, но света, лившегося от немногочисленных фонарей на фасаде здания, оказалось достаточно. Сильно пахло цветами. На столике недалеко от окна белел букет лилий и небольшая карточка с золотым вензелем отеля. Проходя мимо, я прочитал машинально: «Уважаемый господин Феликс… мы рады приветствовать…» Стандартное любезное обращение к постоянному клиенту.

Также здесь стояло несколько кресел, в одном валялся темно-синий махровый халат. Бар с напитками отсвечивал тусклым стеклом. Я перемещался медленно и плавно, ни к чему не прикасался и оглядывался с любопытством. Номер был явно из самых дорогих."

"Следующая смежная комната оказалась кабинетом. То, что мне нужно. Я обошел массивный стол на гнутых ножках, вновь вынул отмычку из кармана, осторожно вставил в прорезь замочной скважины, повернул на миллиметр, потом еще на один, чуть надавил и услышал сухой щелчок. Ящик был отперт. Я выдвинул его и увидел плоский кожаный футляр не больше спичечного коробка. Быстро взял, задвинул на место ящик и поспешил к окну. Дело сделано.