– Я понимаю, почему Леонид шарахается от меня и Барба тоже, – произнесла она быстро и глухо, продолжая теребить материал, нащупала пуговицу и стала дергать ее. – Сначала, когда я очнулась, все были безумно счастливы, но потом… они чувствуют, я не такая, как прежде. Я изменилась. Я сама не знаю, кто я такая.

– Но Ирис, как я вижу, рада по-прежнему. – Я деликатно высвободил из ее холодных пальцев пластиковый кругляшок, и Эйни отстранилась, поставила локти на парапет, глядя в море, ветер откинул волосы с ее лица.

– Ирис такая же, как я. Ей близок тот мир. Интуитивно близок.

А для остальных я могу быть опасна.

– Почему ты так думаешь? – Я встал рядом с ней бок о бок, тоже глядя на далекие волны.

– Я видела свое тело сновидения здесь, в реальности, – прошептала она. – Ночью вышла на кухню выпить воды. А она… я – там. Сидит на стуле и смотрит на меня… с такой злобой.

– Тебе не показалось? – спросил я осторожно.

– Нет, – усмехнулась она. – Я прекрасно умею отличать сны от яви. Кажется, я вскрикнула, уронила стакан. Он разбился. Прибежал Леонид, и она… я исчезла. На следующий день я видела ее в ду́ше. А вчера она перебирала одежду Леонида… Мэтт, – целительница посмотрела на меня с безумной надеждой: – Ты знаешь, что происходит? Ты сталкивался с таким?

– Даже не слышал.

Ее видел кто-нибудь, кроме тебя?

– Н-нет, – произнесла она с запинкой. – Это появляется, когда я одна.

– Эйни, повторю еще раз, тебе нужно обратиться в Пятиглав."

"– Я обратилась к тебе! – воскликнула она с ожесточением. – Я прошу твоей помощи! Мы были не очень близки, но я знаю, ты всегда относился ко мне с симпатией.

– Мы не столько нуждаемся в помощи друзей, сколько в уверенности, что мы ее получим[5], – пробормотал я в глубокой задумчивости.

 – Но все же, почему я? Не Геспер? Он гораздо более сильный целитель.

– Просто я знаю – только ты в силах справиться с этим, – с непоколебимой уверенностью заявила Эйнем. – Ты всегда брался за самые безумные, трудные, практически невыполнимые случаи болезни. И всегда побеждал. А если со мной что-то такое же жуткое… Я не хочу, чтобы меня заперли, – повторила она с вернувшейся горечью. – После почти двух десятков лет погребения в мире снов я не вынесу еще и заточения здесь. Знал бы ты, что я видела… – Целительница осеклась, вновь готовая погрузиться в себя.

– Что ты видела?

– Не важно. – Она мотнула головой, словно отбрасывая в сторону воспоминания, торопливо сняла с пальца обручальное кольцо и протянула мне. – Пожалуйста. Как только ты убедишься, что я не опасна и вменяема, я обращусь в Пятиглав. Обещаю.

– Есть еще один момент, Эйни. Каждый мой выход в сон контролируется. Я под наблюдением.

– Ты?! – Она рассмеялась, на мгновение отвлекаясь от своих проблем, и недоверчиво покачала головой.