Только трактирщик был вполне жив, но когда райсеры его выволокли и поставили перед стойкой, видимо, главный бандит, не грустя, вспорол живот свой острой железякой. Потом бандиты, не особо обращая внимание на Алексея, начали пить, опустошая запасы покойного трактирщика, когда к трактиру подъехала еще одна банда.

Алексея, как ценное имущество, спрятали за угол, где был проход на кухню, и снова загрохотала перестрелка.

С нового места ему было гораздо хуже видно, но и пули летали не в пример реже. Всего пару раз шальной свинец свистнул рядом, колупая стену, но в целом было спокойно, хотя в этот раз нападающие явно не жалели патронов, поливая здание кабака словно из шланга.

Банды схватились на совесть, и те, кто штурмовал кабак, даже стрельнули в окно из пушки, но, к счастью, лишь один раз.

Алексей, который к этому времени смог вытолкать изо рта кляп, сумел подхватить зубами веревку и начал активно ее грызть.

Вдруг стрельба стихла и раздались уверенные шаги, потом негромкий уверенный голос, и заскочившие за поворот пара мужчин быстро выволокли кресло с Алексеем и поставили его в центре зала.

Незнакомый мужчина в дорогом длиннополом одеянии, со странным выражением лица смотрел на Алексея, потом подошел и, присмотревшись внимательнее, поддев крепкими пальцами, с хрустом оторвал с лица псевдоплоть.

– Вот так лучше. – Мужчина усмехнулся. – Вижу в глазах ваших вопрос, но поскольку вам осталось жить совсем немного, то удовлетворю любопытство. – Он показал пальцем на затемненные серые полушария на потолке. – Это камеры наблюдения. Все камеры Проклятого связаны между собой в сеть и подключены к Искусственному разуму, который может распознавать не только лицо человека, но и моторику тела, походку и параметры фигуры.

И как только сигнал обнаружения объекта поиска ушел от ИскРы, мы получили копию сообщения и поспешили сюда. К счастью, я был совсем недалеко, так что успел вытащить вас целым и невредимым, что, учитывая готовящуюся для вас программу пыток, даже забавно.

– Ты кто, уродец? – Алексей внимательно посмотрел на мужчину, но нет. Он никогда его не видел.

– Нет, мы незнакомы. – Гуни Бирис покачал головой. – Я родной дядя того юноши, которого вы убили в Серых Пустошах.

И мы, я имею в виду его семью, очень не любим, когда наших детей убивают.

– Говорят, видео с этим ублюдком доступно в сети. – Алексей усмехнулся. – Он там наговорил достаточно, чтобы вы имели огромные проблемы с целителями.

– Нет таких проблем на Проклятом, которые нельзя было бы разрешить деньгами. Но вас это не должно волновать. – Бирис улыбнулся. – Завтра вас перевезут в один из форпостов дома, а после вам будет не до наших проблем. И хочу, чтобы вы знали.