Усекла?

Вонзает топор в стол позади меня, вынуждая содрогнуться от грохочущего звука, и накрывает мои груди ладонями, сжимает так резко и сильно, что стрела возбуждения тут же пронизывает низ живота, насквозь прошивает. Его большие пальцы поглаживают мои затвердевшие соски сквозь ткань футболки. Выгибаюсь, бесстыдно подставляя себя под его небрежную ленивую ласку. Несмотря на жестокие слова, он отнюдь не торопится сдирать одежду, не спешит рвать ткань на куски.

- Я же не зря тебя спасал, - ухмыляется Марат, вдруг сжимает мои соски, принуждая взвизгнуть от боли. – Будешь сутками подо мной извиваться.

- Т-ты грубый, - всхлипываю, закусывая губу, плавлюсь под пальцами, которые безжалостно выкручивают мою грудь."

"- Грубым я буду, когда возьму тебя как кобель берет свою суку, - хмыкает Марат и притягивает меня к себе рывком, обхватывает ягодицы, сминает до синяков. – Сама понимаешь, в этой халупе заняться нечем. Только трахаться сутки напролет, валять друг друга без продыху.

А я жалею только о том, что нас разделяет слишком много ткани. Моя футболка. Чертовы спортивные штаны. Белье. Его одежда.

Ох черт. Я хочу, чтобы кожа к коже, тело к телу без преград.

- Отработаешь мою доброту по полной, - ухмыляется он. – Да так, что сперма из всех щелей потечет.

От его пошлостей уши горят и кровь приливает туда, где сразу становится влажно. Между бедрами разгорается порочный пожар.

- А как ты думала? – шлепает по моим ягодицам, плотнее в свои бедра вжимает, дает ощутить здоровенный бугор. – У шлюхи выходные бывают, отгулы. А жена всегда готова мужа принять.

- Жена? – спрашиваю пораженно. – Мы вроде не успели...

- Жена, - обрывает. – Как только гребаное кольцо вчера сняли, так женой и стала.

Вот это предложение руки и сердца. Точнее даже бракосочетание. Обручение. Раз и готово. Молниеносно. Сокрушительно. Как он сам.

- Значит, это будет наш первый супружеский секс? – дерзко двигаю бедрами, намеренно потираюсь о него как голодная кошка.

Ничего не говорит. Грубо подхватывает меня под попу и поднимает в воздух, раздирает мои спортивные штаны между ног, открывая доступ к лону, явно жаждет на вздыбленный орган насадить.

- Нет, - мотаю головой. – Нет, нет. Я хочу иначе, как мне нравится. Пусти.

Скалится, одержимо глазами пожирает, однако подчиняется, послушно опускает на пол.

Медлю мгновение, а потом стягиваю свою футболку, отбрасываю и прижимаюсь к его груди, целую губами, трусь щекой, мягко обхватываю сосок, посасываю, не сдерживая сдавленный стон, прикусываю зубами, вырывая рык из его груди, упиваюсь ритмичным сокращением мускулов под моим языком.

Да, дорогой супруг, я тоже умею жестко играть.

Черт. Супруг. Муж. Я не привыкла так его называть. Вдоль позвоночника разливается сладостный трепет.