- Нет, не надо, - мотает головой. – Марат, пожалуйста, я просто хотела с тобой поговорить. Ты слышишь? Марат…

Застываю. Как оглушенный. И нет, не словами, не отказами. Другим.

Она сухая. Абсолютно сухая. Там. Складки шелковые, так и манят, но влаги нет, даже когда пробую приласкать, надавить. Раньше изнывала в моих руках, а теперь – что за чертовщина творится?

- Марат, я хочу уйти.

- Повтори.

Ввожу палец внутрь. Она кривится, болезненно морщится. Не отталкивает. Терпит. Как блядскую пытку.

- Я хочу уйти, - шепчет, глядя в мои глаза. – Когда мы выберемся, когда улетим из страны, я хочу начать все заново.

- Так и будет.

- Нет, ты не понял, - мотает головой. – Я мечтаю о новой жизни. Вдали отсюда, в месте, где никто меня не знает. Без тебя.

- Чего? – оскаливаюсь. – Что за херню ты сейчас несешь?

- Тебе все равно надоест, - заявляет на полном серьезе. – Ты сам не захочешь со мной быть. Наиграешься. Ладно, если ты не готов разорвать нашу странную связь, давай хотя бы на будущее договоримся. Я буду твоей рабыней, буду делать все, что ты прикажешь, а дальше ты меня отпустишь. Нам надо выбрать четкий срок. Месяц? Год? Сколько ты хочешь?

- Всю жизнь, - рычу я.

Отпускаю ее, только чтобы за плечи схватить и встряхнуть.

- Да что с тобой творится?

- Ничего, - всхлипывает. – Я не знаю. Я просто не знаю. Я не могу. Не хочу с тобой быть. Ты сжигаешь меня. Уничтожаешь. Я не понимаю, как это объяснить. Но пока мы вдвоем, я… не могу спокойно дышать. Меня будто нет. Я твоя тень.

Свобода

Марат уходит. Опять. Разворачивается и вылетает прочь из дома, будто опасается, что сорвется. Я вижу, как он сжимает кулаки, как вздуваются вены на его огромных мускулистых руках, как разбухают и натягиваются мышцы, как каменеет мощная шея. Он ограждает меня от себя.

- Марат, - заявляю почти беззвучно, еле двигаю пересохшими губами.

Это такое странное и безумное чувство. Мне хочется позвать его, окликнуть, заставить вернуться и разобраться в наших сложных и запутанных отношениях до конца. А еще... мне больше никогда не хочется его видеть. Я тянусь к нему. Безотчетно. И мечтаю сбежать. Наша история написана болью и кровью. Этого не поменять.

Он не понимает, а я не могу ему объяснить. Что тут можно сказать? Так получилось, что в самое жуткое время моей жизни он был рядом. Мой палач. Мой хозяин. Мучитель. Он создавал тьму вокруг меня, но он же и был единственным источником света. Слабая и смутная надежда теплилась под ребрами, когда его черные горящие глаза буравили меня тяжелым взглядом, жадно оглядывали мое тело, обгладывали и пожирали. Я верила. Я мечтала. Я пыталась до него достучаться. Я принудила его предать все, что было ему хоть немного дорого.

А теперь? Я осознала, что задыхаюсь, когда мы оказываемся наедине.

Свобода - 2

Может, я ошибаюсь. Может, я просто запуталась. Или сломалась.