Всякий раз, когда смотрю на нее, член штаны рвет, на волю жаждет. Кровь в живот бьет. Яйца распирает. Башка вырубается.

Вика-Виктория. В мозгах. Нараспев. Гребаный ад. Как я умудрился влипнуть? Точно реальный слюнтяй втрескался. Взглядом свое сокровище ласкаю, не рискую тронуть. Любуюсь, как святыней. Охренеть. Вот она. Моя новая религия. Единственная.

- Марат, - бормочет. – Ты вообще слушаешь?

Киваю. Да. Наверное. Слушаю, только ни черта не слышу. Все мысли в кучу. Ничего не разобрать. Забыл, зачем пришел. Стою перед ней и мнусь, как сопливый мальчишка.

- Я понимаю, ты поручил Татарину следить за Рустамом, контролировать издалека. Но сколько продлится это наблюдение? Месяц? Полгода? Вряд ли он будет заниматься этим дольше такого срока, - тяжелый вздох. – А твой брат… он… не обижайся, пожалуйста, однако твой брат абсолютно безумен. Его действия непредсказуемы. Ужасны. И черт, я очень стараюсь не вспоминать о его прошлом, о том, что произошло в лесах.

- Повелась на бред своего журналюги? – кривлюсь.

- Ты мне ничего не рассказал, - роняет тихо. – Не опроверг. Как я должна относится к смерти невинной девушки? Юля в опасности. С одной стороны твой одержимый брат. Долговые обязательства. С другой – твой отец, помешанный на кровной мести. Бедная девочка оказалась между двух огней. Сейчас она в безопасности, никто ничего от нее не требует. Но как дальше? Вдруг твоя семья снова пожелает взыскать долг?

- На это поколение долг закрыт, - отрезаю. – Никто девчонку не тронет.

- Откуда такая уверенность?

Ее голос срывается. Глаза блестят. Губы дрожат.

Проклятье. Рыдать собралась?

- Стрелецкая под защитой, - чеканю. – Татарин позаботится. Год. Два года. Сколько надо, столько и будет ее пасти. Не дергайся. Ничего с ней не произойдет.

- Поклянись, - требует, за руки меня хватает, ногтями царапает. – Марат, поклянись. Я прошу тебя. Пообещай, что ей дурное не грозит, что твой брат до нее не доберется.

Марат - 3

- Я разберусь, - бросаю и подхожу к ней вплотную. – Стрелецкая будет в безопасности, не дергайся. Прослежу. Если Татарин не вывезет, найду кого еще приставить.

- Прости, - шепчет. – Я не уверена, что у тебя получится. Особенно теперь, еще и на расстоянии.

- Кольцо уничтожено, - говорю. – Не будет никакого долга.

- Думаешь, все закончится настолько просто? – вздыхает. – Думаешь, твой отец прекратит кошмар только потому что нет знака, которым принято отмечать жертву? Нет, он найдет другой способ, вот и все.

- Поглядим, - кривлюсь. – Но тебе об этом точно не надо беспокоиться.

- А о чем надо? – брови сдвигает, взглядом меня продирает.

Ведьма. Глаза колючие. Невозможные. Как шипы. В глотку вонзаются, выдирают кадык.

Подхватываю Царицу, перебрасываю через плечо. Без лишних слов. Задолбало болтать. Действовать пора. Давно.

- Марат! – кричит.