– Да, я понимаю, – едва не шептала я себе под нос, но письмо протянула.

Рамон, подумав, конверт взял. Покрутил в руках, тяжело вздохнул и сломал восковую печать.

– Идём, Маша, – Асилея взяла меня под руку и повела вдоль берега. – Пусть Рамон спокойно прочтёт и примет решение, не будем ему мешать. Как дети? Как вообще тебе здесь?

– Дети хорошо, а я теперь управляющая приютом, не липовая, – улыбнулась я. – Доделываем ремонт, хозяйство небольшое. Всё хорошо.

– Веиман скучает по ребятам и по тебе, – призналась королева. – Я хотела пустить его, проведать. Да и сама прийти в гости, но теперь уже не знаю, Рамон вряд ли отпустит.

– Простите, что так получилось, я правда не хотела, – покаянно опустив голову, я тяжело вздохнула.

– В этом нет твоей вины. И давай всё же на ты. Ты не моя подданная, а я не твоя королева, чтобы расшаркиваться. Мне этих лизоблюдов дома хватает, – Асилея смешно сморщила нос, явно показывая, что дома подруг у неё не так уж и много.

Сзади раздался шелест. Это Рамон подошёл к нам и приобнял жену за талию. Я замерла, ожидая решения.

– Встреча состоится только на нейтральной и очень защищённой территории. Мы не можем рисковать. Если ваш король сможет предоставить такое место, то я согласен на встречу.

Ответ стал для меня неожиданностью. Я ожидала отказа, возможно даже грубого. Интересно, что же там такого в письме? Чем Его Величество смог заинтересовать?

– А что, если встретиться в том доме? – предложила Асилея. – Он достаточно защищён, и не магами этого мира, а самой богиней. туда в принципе не сможет пробраться существо, которое желает навредить. Он ещё существует? Тот дом?

– Да, конечно, – растерянно кивнула я, вспоминая сторожку и судорожно думая, как убедить дом превратиться в строение, достойное двух королей.

– Что же, полагаю вам надо передать королю мой ответ, так что придётся подождать несколько минут, чтобы я его написал, – Рамон коротко кивнул и открыл портал.

– Ты пока письмо пиши, а я с Машей поговорю, – мило улыбнувшись, сообщила Асилея, но была тут же остановлена хмурым супругом.

– Это исключено. Маша, ожидайте.

Я осталась совершенно одна, но не изнывала от нетерпения. Слишком давно я не посещала это спокойное место. Сев на траву, у кромки воды, я погладила тёплую землю и принялась изливать душу. Горечь утраты не давала мне спокойно спать по ночам, а поговорить, высказать всю боль, было не с кем. Не знаю, слышит ли Аминара, да и нужно ли её слушать откровения человечки, но очень уж хотелось выговориться. Я шептала и шептала… Казалось, рассказала всё, что со мной произошло с детства. Всю свою сознательную жизнь выложила как на духу.

И поняла, что мне полегчало. С сердца ушла тяжесть. Я впервые ощутила лёгкость и готовность к переменам.