– Но мое тело мертво! Вы мне сами это сказали сразу после родов! Необратимые повреждения! – Я почти кричала, даже Вовка проснулся и заплакал.

– Успокойся, – осадил меня Дэйс, – покорми ребенка, ему уже пора есть, а потом поговорим дальше.

И вышел.

Конечно, ни о каком спокойствии и речи идти не могло. Меня била крупная дрожь, ни на чем сосредоточиться не получалось. Кормление ребенка, обычно умиротворяющее, не сглаживало нахлынувших на меня чувств. Я считала, что путь назад для меня закрыт и моя прежняя жизнь в прошлом. Свыклась и смирилась с этим, пусть и стоило мне это многих выплаканных в подушку слез.

"

"В ожидании возвращения Дэйса прошла целая вечность. Я ходила взад-вперед по каюте, держа на руках ребенка и напевая незамысловатый мотив, пытаясь не столько убаюкать малыша, сколько хоть немного успокоиться сама. К тому моменту, когда в дверь постучали и, держа в руках тарелку с едой, в каюту вошел чародей, я смогла немного взять себя в руки. Ровно настолько, чтобы не наброситься на него сразу.

– Ты говорил, что у моего тела необратимые повреждения, – по возможности спокойно повторила я.

– Это говорил не я, а Лем, – возразил Дэйс.

 – Понятно, что ты находилась не в том состоянии, чтобы запоминать, кто и что сказал.

– Но ведь у него должны были иметься основания для подобного заявления!

Мужчина сел в изголовье кушетки и поставил тарелку на тумбу. На еду я даже не смотрела, не до этого.

– Лем – просто слабак с большим самомнением. Впрочем, как и почти все живущие сейчас чародеи. Они обладают крохами сил и способны лишь на примитивные вещи. Неужели ты думаешь, что такому ничтожеству под силу вытащить душу из другого мира? Да он даже найти ее не смог, если бы я не помог.

А твой переход через миры – полностью моя работа. Потом я просто сказал Лему, что в родном мире ты умерла, а он всего лишь повторил.

– Тебе нужна была мать для ребенка, – констатировала я.

– Именно. Я не мог позволить тебе уйти.

– И почему же я должна верить тебе сейчас? Откуда мне знать, что ты не лжешь и не блефуешь?

– Вот этим ты мне и нравишься, – усмехнулся мужчина, – что не дура. Это существенно расширяет наши возможности для сотрудничества.

– И все же? – не сдавалась я. Верить на слово больше не собиралась.

– Я могу на несколько минут отправить тебя в твой мир, и ты убедишься в моих словах. Идет?

– А если…

– Никаких если, – прервал меня мужчина, – ты должна понимать, что твоя жизнь для меня в данный момент не менее ценна – без тебя ребенок не выживет. Если бы я не был уверен в том, что все пройдет гладко, не предложил бы.

– Ладно. Давай.

Я чувствовала, что совершаю ошибку, что решение мое неправильное и после него станет только хуже. Но не могла отказаться от соблазна хоть минуту вновь побыть собой.