— Господи, ну не настолько же! Да этим количеством салфеток можно было десять таких маленьких поп вытереть! — не успокаивалась Рита. — Как можно было с таким простым заданием не справиться, я не понимаю!

— Видимо, мужчины для этого плохо предназначены, — доверительно сообщил ей Марк. — Уверен, у тебя это получается гораздо лучше.

— Да уж как минимум я не трачу столько салфеток! Потому что я не такая отвратительно брезгливая, как ты!

— Что ж, значит все последующие смены подгузника закрепляем за тобой, — деловито сказал Марк и улыбнулся широко и искренне — так, как обычно улыбаются люди, планирующие тебя кинуть. — Рад, что мы договорились!

Рита только рот от удивления открыла, только сейчас сообразив, как красиво ее обвели вокруг пальца. Вот же поганец!

— Что-то не так? — вежливо поинтересовался Марк."

"— Все так! — ответная улыбка Риты была приторно-сладкой, как сироп шиповника. — Допустим, подгузники меняю я. А в чем тогда будут заключаться твои обязанности? Марта обещала, что ты будешь мне много и с удовольствием помогать.

— Не надо наглеть, Рита, — вдруг холодно сказал Марк.

Она аж вздрогнула. И от неожиданно презрительного тона, и от того, что первый раз на ее памяти Рихтер назвал ее по имени.

— Если я не ошибаюсь, за ребенком присматриваешь ты, — продолжил он. — И не за бесплатно, заметь. Я тут потому, что присматриваю за тобой, потому что не доверяю тебе. И ты сама это прекрасно понимаешь — не дурочка же. А помогаю я тебе только потому, что Марта попросила.

— А я думала потому, что по племяннику соскучился, — ядовито проговорила Рита. — Впрочем, с чего я так решила?! Ты и нормальные человеческие чувства — вещи взаимоисключающие.

— То, что я тебя терпеть не могу, не повод считать меня бесчувственным.

— Да при чем тут я! — фыркнула Рита. — Я про твою сестру! Она тут почти год совсем одна, с малышом, а ты даже не приехал ни разу. Знаешь, как ей было сложно?

— Она понимала, на что шла. — отрезал Рихтер. — И вообще это все не твое дело, не так ли?

— Конечно, кто я такая? Ты мне еще в школе дал понять, что я для тебя человек второго сорта!

— Я оцениваю людей по поступкам, — отчеканил Марк, его глаза зло горели. — Ты вела себя тогда отвратительно!

— Господи, да сколько лет мне тогда было? Правда считаешь, что подростковые выходки стоят того, чтобы ломать человеку жизнь?

— Ну надо же! — фыркнул Рихтер. — Жизнь ей сломали, поглядите! Слишком хорошо выглядишь для поломанной.

И тут Рита не выдержала: врезала ему со всей силы по щеке, у него даже голова мотнулась в сторону.

— Охренела?! — взревел Марк. Арсений испуганно замер, уставившись на них круглыми глазенками.

— Иди в задницу, — устало посоветовала Рита. — Я тебе ничего не должна, а перед Мартой я уже сто раз извинилась.