- Я… я н-не измен-няла тебе, - заикаясь отвечаю на вопрос, смотрю на искажённое гневом лицо любимого.

- ЛОЖЬ! – орёт и кулаком бьёт об стену рядом с моей головой.

Вздрагиваю и в этот миг мои глаза наполняются слезами, только теперь они не те, что были в ванной комнате, они не от радости, а от жгучей боли в груди и дикого испуга.

- Н-нет, Кир… это п-правда… я… я не изменяла тебе, - пытаюсь достучаться до него, говорю чистую правду.

Кир замирает, смотрит на меня, как на врага народа. Лицо его становится ещё злее, яростнее. Он отходит на шаг назад, а следом ногой бьёт по стоящему рядом большому цветочному горшку, разбивает его. Земля и декоративное деревце оказываются на полу, и помещение оглашает нечеловеческий рёв.

Я зажмуриваюсь, и молю богов о помощи, молюсь чтобы Кир пришёл в себя, поверил мне. Он что-то говорит, но я не могу разобрать слов, лишь ощущаю, как по щеке стекает слеза.

- Я… я н-не изменяла, - шепчу, вот только шёпот оглушает, - это твой малыш…

- Тварь! Какая же ты тварь! – от моих слов мужчина расходится ещё больше, - чего тебе не хватает? А хотя какая теперь разница, – снова нависая надо мной цедит сквозь зубы, - пошла вон из моего дома! – вновь хватает меня за локоть, дёргает в сторону, и резко открыв дверь, толкает за порог дома.

Не знаю, как мне удаётся, но я удерживаюсь на ногах, сквозь пелену слёз смотрю на мужчину.

- За ворота её! – орёт Кирилл, - и не пропускать больше!

- Кир! – уже рыдаю в голос, зову мужчину, тяну к нему руки, хочу дотронутся.

- Заткнись! Лучше заткнись, - рычит, крепко сжимает кулаки, - и не смей мне больше показываться на глаза, или же придушу дрянь, за твою ложь, за предательство! Я не успел сказать тебе, но сейчас даже радуюсь этому, потому как поймал тебя…. У меня не может быть детей. Я бесплоден, - смотрит с омерзением, а после разворачивается и заходит в дом, громко хлопая дверью.

Его слова что выстрел в голову, чувствую, как глаза расширяются. Этого не может быть! Просто не может! Я не изменяла, не предавала! Кир не может быть бесплодном! Дёргаюсь всем телом вперёд, вслед за ним, чтобы объяснить, доказать… но меня останавливают чужие руки на плечах.

- Не стоит этого делать Карина Сергеевна, пройдёмте, - раздаётся сверху.

Поворачиваю голову, смотрю на того, кто держит меня. Позади стоят двое охранников, один из которых не дал мне последовать за любимым. Их лица непроницаемы, взгляды холодные, они не люди, они роботы выполняющие команды хозяина. Им отдали приказ, и они его выполнят. Не пойду сама… применят силу.

Кидаю последний взгляд на дверь дома, прикрываю на пару секунд глаза, глотаю слёзы, внутри всё огнём горит. Открываю глаза, веду плечами, хочу сбросить с себя чужие руки. Меня понимают правильно, отпускают.