В синих глазах полыхает настоящая дикость. Бешенство.

Зверь готов сорваться с цепи в любой момент.

– Глеб, открой дверь, – говорю я, но не уверена, что он меня слышит.

Волков склоняется и шумно втягивает воздух возле моей шеи, проходится носом от скулы до ключиц. Не дотрагивается, просто очень тяжело дышит.

Он что, обнюхивает меня? Реакция хищника на добычу."

"Я пробую отступить, но упираюсь в стену. Оглядываюсь и понимаю, что здесь есть несколько дверей, выходит, тут нечто вроде прихожей. Однако это никак не спасает ситуацию, пути на свободу отрезаны.

Мускулистые руки крепче сжимают мою талию, буквально обвивают, оплетают стальными цепями.

Я отчаянно дергаюсь, но проще сдвинуть с места стену. Волков не замечает моего сопротивления, скользит горящим взглядом по лицу, по горлу, по груди. Пусть я одета в теплый свитер, защищенной себя не чувствую.

Он разглядывает меня нагло. Грязно. Развязно. В своей фирменной манере. Так только этот гад умеет смотреть, заставляет чувствовать себя голой.

Я упираюсь ладонями в его широкую грудь, отталкиваю, но без особого успеха. Будто в металл врезаюсь. Стальные мышцы мигом сокращаются под моими пальцами, но мощное тело не сдвигается с места даже на миллиметр.

– Прекрати меня ощупывать, – бормочу возмущенно, напрасно пробую сбросить его руки, извиваюсь в безуспешных попытках освободиться.

– Ты продрогла.

– Что?

– Я хочу тебя согреть.

За невинными фразами явно скрываются совсем другие желания. Горячие пальцы ловко забираются под мой свитер и вынуждают взвизгнуть.

– Хватит, – царапаю его руки ногтями, лихорадочно дергаюсь. – Ты оставил на мне достаточно синяков.

– Где?

– Догадайся!

Он перестает меня трогать, даже как будто отступает на шаг назад.

Выглядит так, будто я его опять ударила. Черт, а ведь тот фингал побледнел, стал менее выразительным. Еще пара дней – совсем пропадет. Обидно.

Я ожесточенно поправляю одежду.

– Куда это ты смотришь? – хмурюсь, поймав его взгляд.

– Я должен тебя осмотреть, – оскаливается Волков. – Понять, насколько сильно накосячил. Решить, чем загладить вину.

– Ох, так это был “косяк”? – приподнимаю бровь.

– Я признал, что перебрал.

Отлично. Вот за подобное реально его ценю. Стоит на секунду забыть про то, какой он гад, решить, будто и правда сожалеет про ту выходку, как Волков показывает свою настоящую природу и возвращает с небес на землю.

Как же сильно гад меня бесит. Раздражает до безумия. Каждым жестом, каждым словом, каждым взглядом.

– Билеты на концерт забирай сам, – складываю руки на груди, стараясь отгородиться всеми доступными способами. – Я никуда не пойду.

– Тебе разонравился Сафина?

– Нет, конечно.

– Тогда в чем проблема?

– Я отказываюсь от твоего подарка.

– Это не подарок.