Он сразу занял крайний стол, отгородив его двумя высокими загородками. Еще и магию на них наложил – когда кто-то подходил, загородки загорались красным.

Патрик Экли очень сильно не любил, когда кто-то нарушал его покой и прерывал ход его мыслей, наполненных яркими образами.

Так было, когда он учился в Академии инквизиции, и это не изменилось и сейчас, когда он устроился в инквизицию на работу.

Точно так же, как и сокурсники в академии, сослуживцы сторонились угрюмого замкнутого инспектора Экли, его не приглашали на обеды и корпоративные вечера.

Но он вовсе не страдал от этого. Патрик Экли очень сильно любил свою работу и был счастлив.

Вот и сейчас – по анонимному доносу удалось арестовать опасную преступницу с черной скверной ведьминской магией.

Экли быстро набирал на печатной машинке ровные строчки, но думы его блуждали совсем в другом месте.

Там, восемью этажами ниже, в комнате для допросов, где, прикованная наручниками к стене, висела она.

Рита Менгер, девятнадцать лет, была замечена, когда ночью летела над своей деревней на метле.

Девушка была первой дочерью кузнеца. Потом ее мать умерла, и он женился повторно, после чего у него родились еще две дочки, и, по велению мачехи, Рита впала в немилость. На ее плечах была самая черная и грязная работа по ведению хозяйства, а жила девушка не в самом доме, а в сарае во дворе.

Именно в этом сарае и была обнаружена ее метла, а так же котелок для варки зелий. Глупая молодая ведьмочка особо и не пряталась, даже не понимала, за что ее арестовали и что от нее хотят.

Ну ничего, уж Патрик Экли ее разговорит!

И про мамашу ее, и про фамильяра, и про то, общалась ли она с другими ведьмами…

При мысли о том, что он будет делать с этой девкой, Экли испытал знакомое приятное возбуждение.

Ведь он был особенным, ему мама всегда в детстве так и говорила – «Ты особенный, Патрюша, не такой, как все. Ты не должен верить женщинам, они хитрые, обманут моего Патрюшу, мерзкие лживые развратные мрази!».

Мать Патрика Экли была не особо красивой женщиной, а красивых она ненавидела и презирала.

И Патрик Экли был с ней совершенно согласен.

Лишь однажды он ощутил к женщине не привычное презрение, а что-то вроде восхищения и желания попытаться сделать ей приятно, прежде, чем заставить ее испытать боль.

Жена проклятого полковника Кайзера Роуэна!

Порой она снилась Экли во снах – огненно-рыжие волосы, молочно-белая кожа, нежный голос и сверкающие изумрудные глаза.

Как же он ползал перед ней на колнях, собирая рассыпавшиеся жемчужины ожерелья и представляя, что они делали с мужем до того, как он вошел!

Это было так болезненно и остро, возвращаясь из Твинбрука, Экли снова и снова прокручивал это в голове.

Вполне возможно, что она тоже особенная – такая же, как и Патрик.