— А то Володя не настолько гостеприимен и может выпустить когти.

Однако Вова маленькую не трогал, хоть и гладиться в своей привычной манере не давал. А вот за шнурком вместе с ней побегал с радостью. Растряс толстое брюхо. Наигравшись и покушав, они оба крепко уснули на диване. Алиса прибрала со стола, вымыла посуду. Я не возражал, терпеть не могу хозяйничать. Засел у компьютера. Честно, вообще не знал, как себя вести.

— Мы попробуем съездить к бабушке вечером.

Алиса появилась на пороге моей спальни. Я тяжело выдохнул.

— Что-то мне подсказывает, это будет бесполезно, — сказал я, — поверь мне как юристу, семейных отношений я насмотрелся. Опять останетесь на улице.

У моей гостьи задрожали пальцы.

— Но как же быть? Мы ведь не можем все время находиться у тебя.

— Будете здесь, сколько потребуется.

А что я еще мог сказать?

Глава 2

Алиса

Я вполне могла бы получить премию «Мать года» — сначала осталась с ребенком на улице, а потом пришла с ним в квартиру к постороннему человеку. Но одна мысль о том, что Марусю придется сдать в детский дом, приводит меня в ужас. Моя девочка там просто не выживет! Ей нужны особая забота и обращение.

Что ребенок слабослышащий, мы узнали рано. Таковы врожденные особенности ее ушек. Дочке положен слуховой аппарат, нам его выписали. Но Маше в нем некомфортно, она постоянно стаскивает его. Титанических усилий мне стоит приучать ее к устройству. И таких же — обучать хоть каким-то словам. У бесплатных специалистов мы бываем редко, к ним огромная очередь. Но я делаю все, чтобы моя малышка овладевала языком, с помощью которого общаются люди возле нее."

"В спец учреждении с ней, конечно, никто не будет так заниматься. Там обычные-то дети начинают отставать в развитии. На Маруське же просто можно будет поставить крест. Потому я и приняла помощь этого странного Георгия. Молодой мужчина выглядел как успешный мачо, а вел себя словно блаженный. Хотя какой-то тревоги он у меня не вызывал.

К бабушке своего бывшего я не поехала. Как и вся его родня она относилась ко мне и Маше прохладно. Единственное, на что я надеялась прежде — ее набожность. Возможно, она бы выделила нам угол. Ведь ночевать с Машей на скамейке я не могла. Однако спать нам пришлось на просторном новеньком диване.

Правда до этого Машка выспалась вволю днем, успела еще поиграть с большим котом. Даже порисовала на бумаге, которую ей выделил Георгий. Правда у него оказались только простой карандаш, ручка и пара маркеров. Но Маша все равно осталась довольной. Я же совсем не знала, чем себя занять, просто ходила за дочерью или сидела где-то в стороне. Хозяин квартиры, по-моему, тоже чувствовал себя не в своей тарелке.

Я осторожно наблюдала за ним, осматривалась в квартире. Георгию слегка за тридцать, но он явно холостяк.