Залетев в подсобку, я переодеваюсь и возвращаюсь в зал. За столики уже стекается народ: худенькая девушка с милой розовой коляской в сопровождении женщины средних лет, двое ребят хипстерского вида в ярких вязаных свитерах и кедах, представительный мужчина лет пятидесяти с лэптопом и парочка — высокая блондинка и парень, в котором я, к своему ужасу, узнаю друга Родиона, Макара.

Замерев со стопкой меню, я наблюдаю, как он с не присущей галантностью выдвигает кресло для своей спутницы и испытываю непреодолимое желание сбежать. Впервые мое золотое прошлое пересеклось с неказистым настоящим.

— Будешь их разглядывать или пойдешь работать? — с укором уточняет Паша.

— А можно кто-нибудь другой пойдет? — хрипло выговариваю я онемевшими губами.

— Кто, блин? Мадина, как всегда, опаздывает. Уволить бы ее, на хрен, да персонала нет. Давай, милая, соберись.

Прикрыв глаза в попытке успокоить взбесившийся сердечный ритм, я убеждаю себя в том, что обслуживании этого придурка и его пассии нет ничего зазорного. Так уж вышло, что наша семья подверглась жизненным испытаниям, и я прохожу через них так, как могу.

Разложив меню по столам, я медленно приближаюсь к тому, за которым сидит Макар, и слабовольно думаю о том, что пропустить сегодняшнюю смену было не такой уж и плохой идеей.

Я и его в лучшие времена не горела желанием увидеть, а теперь и подавно.

— Рады приветствовать вас в нашем кафе, — чеканю я, глядя Макару в макушку. — Ознакомьтесь пока с меню, я скоро вернусь и приму у вас заказ.

Макар, до этого увлеченно тискавшего наманикюренные кисти своей спутницы, поднимает голову, и его глаза расширяются в изумлении. Я была к этому готова, поэтому стискиваю зубы и позволяю ему насладиться видом.

— Ни хрена себе! Линда. — не задерживается он с похабной ухмылкой. — Ты тут работаешь, что ли?

— Да, работаю, — натянуто подтверждаю я, чувствуя на себе любопытный взгляд блондинки. — Меню на столе. Я скоро к вам подойду.

— Да подожди ты, так быстро уходить. Давно же не виделись. Без Родиковских бабок тяжело живется, да? И тот блатной, с которым ты трахалась, никак не помог?"

"От издевки в его голосе и мерзких формулировок меня начинает трясти. Сложно решить, кого я презираю больше: Макара или Севера.

Кажется, что все-таки первого — уж слишком он упивается чужой уязвимостью. Север, окунув меня в дерьмо, по крайней мере делал вид, что ему не понравилось.

— Я вас оставлю, — повторяю, чувствуя, как горят уши. — Меня ждут другие гости.

И не удержавшись, добавляю сквозь зубы:

— Советую выбирать блюда тщательнее. А то мало ли что.

Проигнорировав вопросительное лицо Паши, стоящего возле кассы, я залетаю в туалет и включаю холодную воду. Нужно срочно охладить лицо и нервы. Что не день, то новый стресс.