Его объявили в международный розыск не как «ядовитого любовника», а как подозреваемого в сотрудничестве с организаторами Шатров Махруса. О да, моя shaeir, это истинное удовольствие жонглировать глупцами, вроде Видада и клоуна Маркуса, наблюдая за беспомощными попытками самых влиятельных служб найти виновного. Почему я рассказываю тебе об этом? Ты должна знать, что никто не придет за тобой сегодня, – подняв голову, он смотрит на меня горящим взглядом. Медленно сползает вниз, снова с силой раздвигая мои ноги.

– Ты знаешь, что я нашел в вещах Престона при обыске? – мое сердце останавливается на мгновенье, я даже дышать перестаю.

 – Его блокнот с набросками обнаженной спящей красавицы. Ее лицо было скрыто волосами, но я сразу узнал тебя, когда увидел рядом с Ильдаром. Ты все еще сомневаешься, что обладаешь колдовскими чарами, shaeir? Знаешь, как поступали с ведьмами в древние времена? Я не буду так жесток, Эрика. Мне нужна твоя красота, твоя ярость, агония, боль, твоё прекрасное сломанное тело, покрытое бриллиантами и потом от нашего дикого совокупления, – Мааб разводит нижние губы в стороны, устремляя взгляд на мое лоно, начинает просовывать внутрь грубые пальцы, и на одно мучительное мгновение меня парализует ужас. Я не могу это выносить, даже ради спасения, я не позволю ему взять меня. С головы до пят меня накрывает волной неконтролируемого гнева, рациональность отключается, когда я слышу его тихое ругательство, связанное с тем, что я настолько зажата и сгруппирована, что его мерзкие клешни не могут ворваться в сухое лоно.

Сейчас или никогда, Рика.

«Будь храброй, моя девочка. Пообещай, что будешь сильной, несмотря ни на что…» – голос матери, всплывший в зазеркалье памяти, дал мне тот самый заряд энергии, что вернул меня из позиции жертвы в хладнокровного бойца.

Но надолго ли?

Зарычав как раненое животное, я впиваюсь когтями в запястье Мааба, разрывая его кожу, одновременно сгибаю колено, ударяя в лицо, которое он непредусмотрительно склонил, наблюдая за своими действиями. На этот рывок я трачу слишком много сил, но не могу сдержать внутреннего триумфа, когда ублюдок отлетает назад, зажимая разбитые коленом губы кровоточащей, покрытой царапинами ладонью. Приподнявшись на локтях и задыхаясь, я отчаянно пытаюсь ползти назад, помогая себе ногами.

– Ты разозлила меня, колючая shaeir, – мрачно произносит Джадир, медленно вставая и неторопливо надвигаясь на меня.

– Не под…хо…д…и, – заикаясь, шиплю я, из-за маски слова практически неразличимы.

– Разве твой отец не научил тебя, что удел женщины – покоряться желаниям мужчины и чтить законы Аллаха? Непокорная женщина нуждается в наказании, порке. Непокорная женщина одержима Шайтаном. Ты чувствуешь в себе его, Эрика? Бесноватая распутная ведьма.