Я постоянно оборачивалась на летящего чуть позади напарника: вдруг он с непривычки переоценит свои силы и рухнет вниз, израсходовав весь запас магии?

И каждый раз с неудовольствием отмечала, что крылья его почти не меняются. Резерв Эдриана был всяко не меньше моего, а то и больше.

Откуда он такой выискался? Что, лучший выпускник Ровенской академии магии другой работы не нашел, кроме как в соседней стране посылки разносить?

И мог бы лететь рядом, чтобы не приходилось на него оборачиваться. Но стоило мне чуть замедлиться, чтобы пропустить его вперед, как и он сбавлял темп.

На втором привале, случившемся в небольшой деревеньке, мы смогли разжиться вкуснейшим хлебом, только что из печи, еще горячим и невероятно мягким, и молоком. Заодно я решила прояснить момент с полетами.

Сначала Эдриан вообще не понял мою просьбу, да еще и заявил в ответ, что ему спокойнее меня видеть и знать, что со мной все в порядке.

Я едва хлебом не подавилась.

Пришлось напоминать, кто из нас главный и кто кого контролирует.

К моему удивлению, напарник согласился легко и спорить не стал. Причину такой покладистости я поняла уже в воздухе. Эдриан летел вровень, иногда чуть обгоняя, иногда чуть отставая, но все равно старался держать меня в поле зрения.

Неужели шеф действительно приставил его ко мне в целях безопасности? Белобрысый упырь так меня недооценивает?

Стало до того обидно, что я решила все-таки утереть нос этому желторотому птенцу. Тоже мне, ворон! Подумаешь, полетал где-то для развлечения. Я уже полтора года как каждый день встаю на крыло. Всю страну вдоль и поперек излетала.

Но все же сдержалась и ускорилась не резко, иначе бы это слишком странно выглядело, а постепенно взвинтила темп, поглядывая, как там напарник. Поспевает ли?

Эдриан легко подстроился под мою скорость, правда, вперед уже не залетал, но и не отставал. Наши крылья стремительно светлели, а отмеченный мною на карте город для ночевки приближался. Попадем мы в него почти на час раньше запланированного, зато и отдохнуть сможем подольше.

А отдыхать после такой гонки придется. И отъедаться, восполняя силы, тоже.

Когда город показался вдали, я невольно вздохнула от облегчения. Мои крылья едва светлели на фоне темнеющего неба, крылья Эдриана были чуть заметнее, но он не тратился на полеты сегодня. А может, действительно был сильнее.

У ворот мы оба тяжело приземлились, и я с мстительным удовольствием заметила, как напарник не удержался на ногах и сел прямо на траву, от души потерев руками лицо. А после начал разминать и растирать одеревеневшие в полете конечности и плечи."

"Да-да, так всегда, в воздухе особо не подрыгаешься – тут же меняется курс движения и полет сбивается.