Но Виро искренне верил, что ему подбирал, а мне выдал. Ну не вязались со мной белые крылья, и все тут!

Полуорк шагнул вперед, сначала рухнув вниз, но тут же взлетев, и я, подхватив сумку, прыгнула следом за ним. Полеты по столице без необходимости не одобрялись, но у нас была необходимость, да еще какая! Можно сказать, жизненная.

И через пять минут мы опустились за несколько домов до нужного особняка, убрали крылья и сделали вид, что прошли всю дорогу пешком.

В просторном кабинете шторы были задернуты настолько глухо, что я вообще сомневалась в наличии за ними окна. Возможно, они служили исключительно элементом декора, как и выложенный в виде пентаграммы с защитными символами мозаичный паркет. Вкупе с установленным в центре пентаграммы массивным столом из мореного дуба они создавали непередаваемую атмосферу жертвенного зала.

На стульях вдоль стены уже собрались девять других курьеров, ждали только нас.

Стелла – до моего прихода единственная женщина в команде. Потомственная ведьма на метле смотрелась бы куда органичнее, чем с крыльями. Высокая, поджарая, с копной черных волос, черными глазами, хищными чертами лица и улыбкой, с которой обычно убивают кровных врагов. Уникальность Стеллы заключалась в том, что кроме нее никто не смел возражать шефу. На ведьму не действовало его вампирское очарование, ее вообще ничего не брало, поэтому она, даром что женщина, была среди курьеров неофициально главной. И когда требовалось решить с шефом какой-то сложный вопрос, посылали именно Стеллу.

Кажется, что шеф ее даже слегка побаивался, ну или терялся, потому что не знал, как вести себя с теми, кто не тает в его присутствии, стекая к его ногам розовой лужицей.

Вагнер – здоровенный детина, не меньше Виро. Подозреваю, что в его предках тоже потоптались орки. И рожа лица у него была соответствующая, про такую часто говорят: просит кирпича. При этом Ваг был добродушнейшим человеком из всех, кого я знала. Самый миролюбивый и неконфликтный. Он вечно ходил и всех успокаивал, повторяя, что «надо жить дружно». Те, кто знал его чуть хуже, неизменно проникались, стоило великану с кулаками с мою голову склониться, проникновенно взглянуть в глаза и попросить вести себя потише. Даже отъявленные головорезы замолкали.

Кальген – полуэльф, но если обычно детям в таких союзах перепадает все лучшее, то Калу не повезло, с именем в том числе. Долговязый, нескладный, с раскосыми глазами и носом картошкой, а еще с массивной нижней челюстью и квадратным подбородком, на котором не росла щетина, так что и не замаскируешь под стильной бородкой. Единственное, что в нем родителям удалось, так это волосы. Светлые, густые и шелковистые, он любовно расчесывал их костяным гребнем и собирал в косу."

"Морис. Человек. Невысокий, лысый и всегда мрачный.