За окном уже вовсю светило солнце, утро уверенно переходило в день, но я все равно не выспалась и не чувствовала себя до конца отдохнувшей.

Так я доплелась до двери и открыла, не спрашивая. Даром что «Сова» не выглядела презентабельным заведением, ее уровню безопасности позавидовали бы самые шикарные отели и гостиницы.

Но двое крепких мужчин в форме с утра пораньше меня как-то не порадовали.

– Лара Донован? – без предисловий спросили у меня тоном, который в общем-то и вопроса не подразумевал.

– Предположим, – осторожно согласилась я, заметив выглядывающего из-за широких спин обеспокоенного портье.

– Следуйте за нами, – приказали мне и посторонились.

– Мне бы хотелось умыться, переодеться, позавтракать, – начала перечислять я.

Куда бы меня ни собирались вести, опрятно выглядящей и сытой всегда лучше.

– На это нет времени, выходите.

Я вздохнула, подхватила с пола брошенную ночью сумку – совсем без вещей идти не хотелось, а так хотя бы с обновленным запасом сухарей – и пошла следом за военными. Во всяком случае, темно-синяя форма у них вполне армейского образца. Только никаких знаков отличия я не заметила, это хорошо или плохо?

Нас ждал закрытый экипаж с задернутыми шторками, передо мной распахнули дверцу и даже подали руку. Ну что ж, учтивости им не занимать, будем считать – это неплохой знак.

Мы ехали недолго, пересекли по большому каменному мосту Варну, оказавшись на другом берегу реки, а там буквально пара улиц – и вот мы у красивого старинного здания, обнесенного высокой кованой оградой. У ворот стоит нарядно одетый караульный, без вопросов пропустивший экипаж.

Мне вновь открыли дверцу и помогли выйти, а после завели в дом, где передали с рук на руки другим людям в форме. И те, в свою очередь, привели меня к двойным дверям с очередным караулом.

– Вас уже ждут, – кивнули на двери мне.

Я же затаила дыхание, гадая, кого я за ними увижу? Может, самого канцлера?

Но высокий грузный мужчина с обширными залысинами и с моноклем, через который он одним глазом разглядывал бумаги, канцлером не был. Тот невысокий и худой. Зато его кабинету можно только позавидовать: даже у шефа – известного любителя роскоши – все как-то скромнее.

– Доброе утро? – спросила я.

– Доброе, – уверенно подтвердил мужчина, глядя на меня свободным глазом.

После сбросил монокль, оставив его болтаться на цепочке, и указал мне на кресло.

– Не желаете кофе? – любезно осведомился хозяин кабинета.

– Желаю, – кинула я. – И чего-нибудь к нему. Ваши люди не дали мне позавтракать.

Желудок тут же подхватил мое возмущение из глубин организма.

– Прошу прощения, знаю, что вы прибыли ночью и нуждаетесь в восстановлении.