За нашими спинами кто-то шлепнулся на пол. М-да. Кариша не выдержала… Я в свое время тоже в обмороки падала, когда мы только начинали изучать некромантию. А потом ничего, втянулась. Живут же как-то патологоанатомы. Вскрывают трупики, описывают их. Да и медикам приходится в телах разбираться, тоже в моргах проводят много времени. Вот и я привыкла. А то, что трупы здесь вставали и ходили… Ну‑у‑у, ко всему можно адаптироваться. Главное, ни в коем случае ничего не есть и не пить перед уроками Закариуса.

За стеной оказался склеп. Тела, завернутые в саваны, лежали на каменных полках вдоль стен.

– Ну? Кто первый? – потирая руки, спросил магистр.

– Я! – блаженно улыбаясь, отозвался Ривалис и сделал шаг вперед.

– Да неужели?! Адепт Клайтон, вы меня приятно удивляете. Прошу!

Удивился не только Закариус, а мы все. Рив, находившийся под воздействием моей настойки, действовал так уверенно и спокойно, словно всю жизнь занимался только тем, что поднимал зомби. Трупик встал быстро, подчинялся беспрекословно и не разваливался на части. Это, кстати, тоже важно. Некоторые трупы были в таком состоянии, что их следовало сначала укрепить, дабы конечности не растеряли.

Потом эльф упокоил своего зомби и повернулся к преподавателю.

– Браво, адепт! За эту часть вам твердая заслуженная пятерка. Надеюсь, курсовой вы меня также порадуете. Следующий!

Следующим пошел Карел.

– Ки-ир, – подергала меня за рукав Кариша. – Дай пробку лизнуть.

– И мне! – шепотом поддержала ее Анасташа.

А потом мой флакончик пошел по рукам.

Магистр Закариус был очень доволен. Впервые вся группа сделала все как надо: без паники и обмороков. Никто не истерил и не трясся как осиновый лист, никого не рвало, ничьи зомби не рассыпались и не бросались на хозяев, из-за плохой привязки.

После этого мы вернулись в зал с алтарем и поочередно вызывали духов из-за грани. Вот это я очень не любила. На уроках спиритизма духи являлись бесплотными невидимыми тенями, считай, один голос. А вот при занятиях некромантией духи были хорошо видимыми, наглыми, сильными, их приходилось удерживать в пентаграмме, чтобы они не вырвались и не вселились в кого-нибудь. Хуже того, для их вызова требовалась кровь, угадайте – чья? Я пользовалась ритуальным кинжалом, подаренным мне на день рождения. И каждый раз у меня сердце обрывалось, когда приходилось делать надрез на ладони, чтобы накапать несколько капель на пентаграмму или просто напитать заклинание силой своей добровольно пролитой крови."

"Я, человек из XXI века, хорошо знающий, что такое бактерии и бациллы, психологически не могла спокойно относиться к тому, что приходилось наносить себе порезы нестерильным лезвием. Елки! Ну там же микробы! Заработаешь так столбняк, и привет, зомби, я пополнила ваши ряды.