Одна Зельда никогда не уступала Гортензии, смело говорила:

– Доноси! Пусть меня выдерут, но кукла со мной останется.

И именно Зельда подняла бунт, когда Горти потребовала у Вероники коробку конфет, которую той вручили на день рождения. Ника уже протянула коробку вымогательнице, но Зеля схватила ее за руку.

– Нет! Горти, иди жалуйся на меня, жаба! Но конфет ты не получишь!

«Принцесса» кинулась к отцу, соврала ему, что Зельда плевала на статую Хорса, Вениамин призвал приемную дочь к ответу. И тут я ворвалась без спроса и приглашения в кабинет и выложила ему правду о том, как ведет себя Гортензия.

Следом прибежали Ника и Полина. Они, обычно тихие и неговорливые, стали кричать. Прямо восстание произошло. Итог: Горти получила порцию розг, а нас напоили чаем с пряниками. На следующий день бунтарок отвезли в Москву, купили нам по новому платью. После того случая Гортензия притихла, перестала корчить из себя принцессу, стала приветливо разговаривать с нами, постоянно твердила:

– Мы сестры, живем в одной общине.

Да, я понимала: это спектакль. В душе она все та же Гортензия, которая считает себя особой королевских кровей.

Но жить Зельда, Полина, Ника и я стали лучше, игрушки теперь у нас оставались. А потом…

Наташа взяла палки, оперлась на них, встала и направилась к буфету.

– Взрослые почему-то считают, что дети не слышат их разговоров, им неинтересно, о чем беседуют родители с гостями-соседями. Это фатальная ошибка. Я была очень любопытным подростком, что сильно повлияло на мою дальнейшую судьбу.

Хозяйка достала из буфета коробку, порылась в ней, вытащила блистер, выщелкнула таблетку, проглотила ее, запила кофе и улыбнулась:

– Не смотрите на меня так, знаю, что медикаменты надо запивать простой водой.

Но я, случайно подслушивая беседу Виктора с моей мамой, узнала правду о своем рождении, а именно, что я незаконная дочь Никитина, мать забеременела от него. Вот тогда во мне зародилось чувство протеста, в большинстве случаев приносящее мне одни неприятности. С возрастом я разобралась со своими психологическими проблемами, справилась с ними, но отголоски остались. Велят запивать пилюли минералкой? Да никогда! Вот вам кофе! Самой смешно, право слово.

– Вы дочь Никитина? – удивилась я.

 – Но у них с женой детей не было.

– С супругой не получился ребенок, – поморщилась Наташа, – а с любовницей легко. Моя мама Тоня из общины в Агафине. Виктор взял ее в дом горничной. Мамочка была очень красивая, стройная, послушная. Не то что его жена Вера, крикливая толстуха. Законная половина уедет по делам, а Никитин в спальню Тоню приглашает. Понятия не имею, знала ли Вера, от кого их домработница родила. Я появилась на свет, когда Никитин уже был не молод. Ко мне в их доме относились очень хорошо.