Мне отчего-то был приятен их семейный уклад, хоть я и

держалась по отношению к ним настороженно. ведь до конца я так и не понимала-

как они относятся ко мне, моему материнству и желанию Ника разделить со мной

жизнь.

- Будете чай или кофе? - осторожно предложила я.

Не знаю, нормально ли выглядит мое гостеприимство в доме сына Семена

Никитича.

- От чайку не откажусь, - крякнул мужчина,-и ты со мной почаевничай.

Мы сели за столиком. Я позаботилась о госте, плеснула кипятка и в свою чашку.

Села немного поодаль за светлым столом. Я ощущала скованность.

- Ева, давай начистоту! — Ледянский-старший заметил моё состояние.—Честно, не

знаю, сможете ли вы простить Ольгу. Сможешь ли ты когда-нибудь забыть, что она

была в курсе того, что у тебя отняли дочку. Конечно, она раскаивается! Мы вчера

почти всю ночь проговорили. Но я понимаю, такое не забывается. Просто знай, мы

целиком и полностью на твоей стороне! Любим искренне всю вашу семью!

Глава 24(3)

Мои пальцы слегка задрожали, на глаза наворачивались слезы. Дедушка моей

дочки продолжал.

- Ольга уже подружилась с Тасенькой‚ да и за мной не заржавеет. Будем малую к

спорту приобщать! Она красавица, можно ее в гимнастику отдать и в бассейн. И ты,

Ева... Именно из-за тебя мать Ника поняла, насколько ошиблась в Есении. Твое

отношение к нашему сыну... Да о такой невестке мы и не мечтали. В общем, если

что обращайся, поможем во всем!

Тут я уже не выдержала и окончательно растрогалась, всхлипнула.

- Спасибо вам большое, - искренне проговорила я, - и с Ольгой Павловной мы не

будем врагами.

Я сморгнула слезы. Отец Никиты легонько потрепал меня по руке.

-Ну ладно тебе, достань хоть что ли конфет. Уж мы в хорошей форме, можем себе

позволить.

Он погладил выступающий животик. Я хихикнула, метнулась к шкафчику.

- Мм.

Гость развернул блестящую обертку, и мы оба вздрогнули от звонка. Кто еще

пожаловал в особняк? Может, Ольга Павловна’? Однако у ворот стояла не супруга

Семена Никитича, а его несложившаяся невестка. Что ж, мне есть о чем поговорить

с моделью. Я смело открыла ей вход.

Отец Ника отвлекся на звонок, похоже, с сыном он и разговаривал. По крайней

мере, промелькнуло слово «сынок». он закончил разговор, повернулся. Его лицо

тут же вытянулось от вида вошедшей Еси. Та же сразу принялась «махать

шашкой».

- Что думаешь, обосновалась здесь?! Не выйдет! - глаза мошенницы лихорадочно

блестели.—Вы ничего не докажете! Это врачебная ошибка! Но я растила Ляльку с

рождения, и вы не сможете ее отобрать!

Перед моими глазами пронеслись события последнего года. Мои мытарства в

клинике, ожидание. высокомерное отношение Есении, мой страх за себя и

малыша. Роды, разлука. Боль от вида одинокой Ляли, неприкаянного Никиты.