Много чего еще я говорил, мужчина не перебивал, слушал внимательно, из нас двоих трезвым был он. Вот так выпив по бутылке коньяка, мы если и не стали друзьями, то перестали слыть врагами, а у меня появилась надежда. Надежда и правда появилась в дверях.

- Женя, зачем ты споил мальчика? – Как она догадалась? Ведь бутылки Евгений Вячеславович успел выкинуть.

- Твой зять не умеет пить, больше наливать ему не буду. – Я пытался, конечно, возразить, что это не так, но мне не поверили. А слово «зять» приятно грело душу, тем более произнёс это мужчина, не подпускавший меня к дочери. – Надежда постели ему в гостевой комнате, пусть спать ложиться. – Домой не отпустили, просил я их такси вызвать, но слушать меня никто не стал.

Утром проснулся рано, не сообразил, где нахожусь, но почти сразу все вспомнил. Хорошо, что коньяк оказался качественным, никаких неприятных последствий я не испытывал. Тихо сходив в туалет и приняв душ, сел дожидаться, когда проснуться хозяева. Уйти по-английски было бы верхом свинства. Не заметил, как снова задремал, в этот раз, сидя на диване. Разбудили голоса, доносившиеся из кухни. Задерживаться не собирался, надо еще заехать домой переодеться. Поблагодарив родителей Мишель, хотел уйти, но меня не отпустили, Евгений Вячеславович «пригласил» в своей излюбленной манере отдавать приказы - позавтракать.

- Эрик, утром Женя мне все рассказал, это ведь не секрет? - Я как раз дожевывал оладий, вкусный, кстати, и ответить сразу не мог.

-Нет, я к вам изначально собирался прийти с разговором. – Давно я так вкусно и плотно не ел, поблагодарить женщину не успел, она меня огорошила «замечательной» новостью.

-Мишель приняла решение переехать жить в Петербург, - эта новость выбила у меня почву из-под ног. – Но вы погодите расстраиваться. Я думаю, вам удастся ее переубедить, дочь в конце недели возвращается, чтобы забрать документы из университета. – Никуда она не поедет, если надо я ее дома у себя запру. Сегодня же подниму связи, чтобы документы ей не отдали. Так, на всякий случай, мысленно уже выстраивал план действий.

- Мы, конечно, можем дать тебе ее номер телефона, но боюсь, она не поднимет. – Помотал головой, зачем мне номер, если я точно знаю, что она трубку не поднимет, а смс сразу удалит, даже читать не будет. Настаивать начну, вообще, номер сменит. Моя девочка не прощает предательств, хоть в моем случае я ей ни словом, ни мыслью, ни действием не изменил. И в будущем сделаю все, чтобы сомнительных ситуаций избежать.

- Когда Мишель прилетит, я тебе наберу, приедешь, и вы спокойно поговорите. Но если обидишь мою дочь, второго шанса у тебя не будет. – Лицо мужчины вновь сделалось жестким, неулыбчивым, брови сошлись на переносице. Ему можно было не делать такого лица, интонации достаточно. А обижать ее я не собирался.