— Нет, если мне удастся этому воспрепятствовать. — пробормотал я, обхватив ее лицо руками. — Я постараюсь вернуться домой пораньше, хорошо?

Ария слегка кивнула, и я наклонил голову, чтобы поцеловать ее. Она не вздрогнула и не отпрянула, когда наши губы соприкоснулись. Вместо этого она раскрылась для меня.

Я принял ее приглашение, жадно углубляя поцелуй, но в конце концов долг звал. Я отстранился и быстро вышел.

• ── ✾ ── •Братва нарисовала свои чертовы автоматы Калашникова на входе в «Сферу», и мертвый химик был не единственным, кого они убили. Одного из наших самых успешных дилеров тоже расчленили и оставили на заднем дворе с такими же чертовыми граффити на фасаде дома.

— Гребаные Русские. — пробормотал Маттео.

— Еще одно предупреждение. Они хотят вернуть обратно свои наркотики. — нахмурившись, сказал Чезаре.

Группа солдат Фамильи украла последнюю поставку наркотиков Русских в отместку за их нападение на одну из наших нарко лабораторий.

— Мы должны послать им ответ, — сказал Маттео."

"Отряд по уборке Фамильи, в основном группа посвященных, попытались стереть граффити автомата Калашникова.

Они уже избавились от пятен крови на стенах и тротуарах, но граффити было труднее смыть.

Я снова позвонил отцу, ненавидя себя за то, что мне нужно было получить его согласие на возможные действия. Он поднял трубку после десяти гудков, как обычно заставляя меня ждать.

— Я занят.

Не бизнесом, это было ясно.

— Мы должны послать братве ясное предупреждение. Они становятся слишком смелыми.

Отец молчал. Его безразличие к Русским в какой-то момент будет стоить нам всего.

— Я позвоню Фиоре.

— Фиоре здесь нет. Он не знает, что происходит в Нью-Йорке, и ему, вероятно, плевать.

Наряд нам не поможет. У них свои собственные проблемы. Мы должны действовать сейчас. Мы не можем дожидаться, когда вы с Фиоре обсудите каждую чертову вещь в деталях. Русские превращают нас в дураков.

Чезаре уставился на меня так, словно я сошёл с ума от того, как разговариваю со своим Капо, но мне было плевать. Я заботился о Фамильи, и если мой отец представлял для нее опасность, он должен был это осознать.

— Ты еще не капо, Лука. Ты еще долго не будешь Капо, и ты можешь вообще не стать Капо, если я объявлю тебя недостойным, не забывай об этом.

Большинство солдат в Нью-Йорке уже доверяли моему мнению больше, чем его. Я ничего не сказал.

— Сделай то, что должно быть сделано, чтобы Русские знали свое место, — сказал он наконец.

— Будет сделано. — я вышел, потом повесил трубку.

— Мне нравится выражение твоего лица, — сказал Маттео со своей акульей ухмылкой.

— Мы проведём атаку на одну из их лабораторий. Они хотят вернуть свои долбаные наркотики? Мы украдем еще больше и убьём несколько ублюдков братвы.