– С чего такая честь?

– У меня теща в гробу вертится!

– Ты это видел лично? – сухо поинтересовалась я, пытаясь прикинуть, как послать уважаемого без брани и проклятий.

– Она во сне ко мне ходит и говорит, что ей тесно. Нет, мы и впрямь ошиблись с размером, когда дело до погребения дошло…

– То есть ты предлагаешь мне взять лопату и расширить твоей дорогой матушке последнее пристанище? – изогнула я брови.

– Заговорить, зачаровать, заколдовать! Да что угодно! Только пусть она уже спит себе покойно, крепко и никого не тревожит.

– Не могу, – покачала я головой.

Совершенно бесчеловечно отправлять чародейку, приехавшую за котелком, на кладбище.

– Фея, господин мясник – очень хороший человек и добросовестный торговый партнер! – вступил в переговоры Боуз. – Он три раза в неделю привозит в замок мясо!

– Привозил, привожу и буду привозить! – сам того не понимая, начал торжественно заключать сделку с темной магией «добросовестный партнер» и даже ударил себя кулачищем по мощной груди, выбив каркающий кашель. – Клянусь, завтра же доставлю самый свежий говяжий окорок.

Почему со мной всегда пытаются рассчитаться натуральным продуктом, но никто не хочет платить деньги? Самые обычные монеты с благородным чеканным профилем нашего любимого короля.

Прям какая-то добытчица пропитания на весь колдовской род, а не темная чародейка.

Можно подумать, при виде окорока Истваны единодушно впадут в гастрономический экстаз и из благодарности немедленно вручат мне семейный знак. Особенно тетушка Летти, делающая вид, будто беспрерывно, в любое время года сидит на диете.

– Нет, – отказалась я от сделки.

– Фея! – погрозил пальцем хмельной счетовод, окончательно утерявший связь с реальностью.

 – Нельзя отказывать в добре хорошим людям.

– Не имею привычки лазать по кладбищам на высоких каблуках.

– Так у меня же есть отличные домашние туфли! – просиял Боуз, словно только и думал, куда пристроить треклятые тапки. – Совсем чуть-чуть растоптанные!

– Прокляну, – тихо пригрозила я…

Когда с колючками в волосах, тремя репьями на платье, обутая в разношенные домашние туфли Боуза, я вышла из ворот городского кладбища, в коляске вместе с мясником сидел очередной незнакомый тип.

За заговор от воров он предложил деньги. Настоящие монеты и вообще никакой еды! Я не справилась с соблазном и согласилась.

Торговые ряды попросили охранное заклятие. Пять штук, если быть точнее, в разных концах площади.

В библиотеке пришлось воевать за старинные рукописи с мышиной колонией.

Через несколько сумасшедших часов я обнаружила себя все в тех же растоптанных туфлях и с вопящим младенцем на руках посреди местного храма. Шло благословение горластого малыша на долгую и счастливую жизнь.