Хитрость заключалась в том, что колдовство не изменяло внешность до неузнаваемости, а лишь преображало отдельные черты лица, доводя их до совершенства. Превратить клиента в другого человека, конечно, мастер был способен – магия границ не знает, но за подобные противозаконные фокусы чародеев лишали этой самой магии.

Девушка с божественной внешностью обрадовалась Калебу как старому другу:

– Господин Грэм, давно вы у нас не были! Бесконечно рада вас видеть.

– Мы сегодня без предупреждения.

– Что вы! – всплеснула руками помощница мага. – Мастер никогда не откажет нашему лучшему клиенту.

Вы снова привели девушку…

С выжидательной улыбкой она обратила взор на девушку, то есть на меня. Девушка, в свою очередь, обратила нехороший взгляд на нее и спокойно поправила:

– Невесту. В этот раз ваш лучший клиент привел невесту, – приструнила я всех разом.

Ясно, что лучшим он стал не потому, что умный и хорошо воспитан, а потому, что оставил в магическом салоне кучу денег. В моих мыслях подруги Калеба свалились в смертельной агонии, а сам жених превратился в умертвие без помощи некроманта, лишь силой хорошего проклятия.

– Эннари, может быть, закажешь, что хотела, и повезем твоего лучшего друга развлекаться в театр теней? – миролюбиво предложил Калеб.

– Нет-нет, не думайте обо мне, – не скрывая сарказма, отозвался Холт с дивана, куда успел с комфортом пристроиться, уложив ногу на ногу. – Я уже отлично развлекаюсь. Более того, мне давно не было настолько весело.

– В таком случае, госпожа… – Она вопросительно изогнула брови.

– Истван, – подсказала я.

– Темная Истван? – неожиданно опешила помощница.

– Хотите проверить насколько? – одними губами улыбнулась я, удивляясь, что еще ничего не успела в городе натворить, а уже превратилась в страшилку для окружающих, и кивнула.

 – Идемте к мастеру.

Девушка поспешно провела меня в соседнее помещение, отдаленно напоминающее театральную гримерку с витражными окнами и антикварной мебелью, окутанной бытовым заклятием чистоты. Пока дверь медленно и величаво закрывалась, я успела услышать, как Холт вполне серьезно спросил у Калеба:

– Светлый, ты у стряпчего написал последнюю волю на посмертие?

– Нет!

– Самое время.

Ответ услышать не удалось, мы оказались отрезаны от салона.

Воздух в «примерочной» был пропитан запахом темной магии, отчего-то напоминающим холодное и волнительное благовоние моего жениха. Хотя еще пару недель назад аромат ассоциировался исключительно с практикумом по темным чарам и вызывал – в лучшем случае – нервную почесуху, в худшем – оторопь.

– И как часто господин Грэм приезжал сюда со своими… девушками? – словно небрежно обронила я.

– Как можно считать, сколько раз к нам заглянул клиент? – попыталась уйти она от ответа.